– Думали, не узнает никто…

– Но бабка Вура жухлые ягоды углядела…

– От нее вообще хрен что скроешь…

– Да и сняли мы, если честно, не все – кое-какие брусничины прямо вниз провалились…

– В общем, сегодня поутру она нас за уши прихватила и все выпытала... Когда мы как раз снова туда намыливались.

– Погодите, – вклинилась Аля в этот поток, – вы туда вернуться что ли собирались? На капище?

– Ага, – охотно подтвердил старший. – Хотели попробовать тот камень забрать все же. Вдруг остыл теперь?

– Ну очень он затейный был. Жалко ж бросать, правда?

– Но Вура сказала что шкуры с нас спустит. А потом батьке велела лодку взять и на тот берег ее везти.

– Зачем? – опять не поняла Аля.

– Ну, чтоб вернуть все как было.

– Ага, опять на плиту, значится, положить. Чтоб чертовщина в доме совсем закончилась.

– То есть Вура решила – все из-за камня? – уточнила она.

– Ну да. Мол, мы его потрогали – все и началось.

– Может оно и правда так, – старший дернул плечом с таким видом, словно не сильно-то и боялся.

– Но каменюку ту страсть как жалко…

Аля мигом сообразила, куда мальчишки клонят и решила пресечь это в корне:

– Забудьте о нем – словно не было. А к капищу чтоб вообще не приближались больше! Ясно?

И дождавшись когда оба кивнут, пусть и не слишком охотно, закруглила разговор:

– А сейчас бегом домой, пока вам те шкуры и правда не спустили. Бегом!

– Посвисти еще им вслед, – шумно отряхнулся вылезший из куста Ирулан, когда калитка за мальчишками хлопнула, а топот ног затих. Именно из этой не облетевшей еще зелени катши и присматривал, чтобы никто лишний вдруг не подкрался и не услышал из разговора во дворе чего не следует. – Ладно, в дом пошли – думать. А то, сдается, вместо ответов мы наоборот, лишь новые вопросы получили.

– Угу, – сходу согласилась Аля, шагнув к крыльцу и с трудом удержавшись, чтобы не подхватить кота под брюхо и не втащить в дом на руках – Ирулан бы ей такого сроду потом не простил. И не забыл. – Но странно, что Вура не успокоилась – умертвие-то мы увезли.

– Так то умертвие. А дух паскудный как раз остался.

– В смысле? – споткнулась она первой ступеньке.

– В том смысле, что мне тамошний банник еще кое-что рассказать успел. Эти вот милые детки, которых ты сейчас отсюда шуганула, сперли где-то в доме штуку беленой марлевки, размотали и развесили ее в бане на манер то ли занавески, то ли паучьих тенет. И спрятались сзади. А дождавшись, когда туда заглянет Вура, начали ту тряпку шевелить, да еще и подвывать. Представила?

Аля представила. А потому едва удержалась от хохота:

– И что? Она в самом деле поверила, что это призрак вернулся?

– Может и не поверила, особенно когда углядела и вытащила оттуда за шкирняк младшенького внучка. Но про печеную бруснику в туесе явно вспомнила, тут же кое-что сопоставив и прикинув. После чего и велела Ориме выловить и удравшего было старшенького, прихватила розгу да хорошенько обоих братцев порасспросила – чисто на всякий случай.

– Что они вообще на эту тему знают и, главное, откуда?

– Именно!

– Считаешь, как раз после того она и решила вернуть на место каменюку, что те два умника в прибрежный куст закинули?

– Считаю, да. Сдается, представление с развешанными тряпками ее все же здорово впечатлило.

– Н-да… – Аля потянулась было к дверной ручке, но так и застыла на полдороге, с подозрением глянув на несолидно скакавшего по ступеням кота. – Интересно, а чего ты раньше об этом молчал?

– Да так, к слову не пришлось.

– А это вы сейчас о чем? – не дожидаясь, пока дверь распахнут, призрачный магистр высунулся прямо сквозь створку. Смотрелось оно… странно – это если мягко говоря. Аля аж отшатнулась, внезапно увидев перед собой полупрозрачную, словно бы отрезанную голову в обрамлении ровно подогнанных и выкрашенных зелененьким досточек филенки. Зато катши остался к таким выкрутасам на диво равнодушен:

– Хочешь сказать, что не слышал? И это не твои уши сейчас из стены торчали?

Аля тут же похвалила себя за предусмотрительность – вот прям как чувствовала и при разговоре встала так, чтобы мальчишки волей-неволей развернулись спиной к дому.

– Какие уши? – возмущение у магистра вышло не горячим, а холодным. Ледяным, можно сказать.

– Сначала левое, потом правое, – охотно просветил его кот. – Ну или наоборот, не помню…

– В общем так, – призрак втянул себя обратно в дом, дождался пока дверь откроется и закроется, впустив всех троих в кухню, и лишь потом приступил к серьезному, неторопливому скандалу. – Ирулан, ставлю тебя в известность, что мне надоело. Совсем. Понял? И если ты не прекратишь свой детсад на каникулах, я все-таки отвечу.

– Серьезно? И что же ваша прозрачная светлость сделает?

– Тебе не понравится, – все так же размеренно отчеканил тот.

– А давай проверим?

– Ирулан! – в один голос вмешались Аля с Келассой, но оглянулся катши только на мать своих детей:

– Подумаешь, – прижал он уши и распушил хвост, вряд ли отдавая себе отчет, что делает. – Разве ж это моя вина, что кому-то здесь чувство юмора отказало?.. Ладно, все! Пусть уймется уже. Не буду я больше метать бисер своего красноречия, перед… перед… Перед ним!