Но если поверил, то тогда почему так себя вёл утром? Будто хотел очередное клеймо на ней оставить. Будто доказывал ей и себе в первую очередь, что всё как прежде. Будто… Испугался?

– Мне, правда, очень жаль, что так вышло.

Авдеев переживает и ей нужно сказать хоть что-нибудь, что сможет его успокоить, но губы не слушаются. Через нескольких секунд борьбы с самой собой у неё получается лишь выдавить невнятное, едва слышное:

– Н-н-ничего…

Но Киру этого мало. Он замечает её состояние. Хмурится. Чуть приоткрывает окна, позволяя прохладному, свежему воздуху заполнить салон автомобиля.

– Это был важный звонок?
– допытывается парень.
– Или, может, ошиблись номером?

Если бы, золотой мальчик.

Если бы...

– Да, возможно, - кивает, лишь бы только Авдеев перестал так на неё смотреть.

Он хочет сказать что-то ещё, но Алёна не даёт ему возможности, открыв дверь и выскользнув из машины.

Это не вежливо, невоспитанно и бестактно. Хорошие девочки так себя не ведут и Кир определенно не заслуживает такого отношения, но у неё больше нет сил обсуждать эту тему. Нет сил гадать о чём подумал Олег и что было бы, если бы из-за её неосторожности вся правда вышла наружу. Нет сил идти на занятия, хотя ещё пять минут назад она бы убежала с парковки со скоростью света, не оглядываясь.

Нет сил быть той, кем Отрадная не является.

Той, которая ежесекундно делает вид, будто всё хорошо. Будто грязная, запретная связь с мужем матери всего лишь навсего приснившийся кошмар, что обязательно исчезнет, если натянуть на лицо улыбку и загрузить мысли учёбой, заботой о брате и с трудом складывающимися отношениями с одногруппниками. Той, кто сейчас неосознанно втягивает голову в плечи, когда взгляды окружающих останавливаются на ней.

Пусть смотрят. Пусть думают, что хотят. Пусть хоть шеи нам вслед свернут, тебя должна волновать только ты сама и никто больше.

Легко сказать, золотой мальчик.

Алёна делает шаг вперёд на ватных ногах и, кажется, даже слышит удивлённый шёпот окружающих, что усиливается стоит только Киру обойти машину и подойти к ней ближе. У него её вещи и девушка тянет руки, чтобы их забрать, но он отрицательно качает головой.

– Нет, Алёна, сказал же, что сам возьму. Пойдём.

Парня повышенное к ним внимание и, правда, ничуть не волнует. Он ведёт себя так, словно кроме них нет никого рядом. Уверенный голос, движения, походка. В глазах ни капли страха или сомнений. В них ясно, открыто, свободно. От них бы по-хорошему отвернуться, но Отрадная, в который раз за последние дни и всю жизнь в целом, нарушает свои же правила и продолжает смотреть.

Или любоваться?

Так пялиться в открытую, даже не пытаясь этого скрыть, тоже некрасиво и неправильно. Особенно на человека, который прекрасно об этом знает. Особенно на глазах у нескольких десятков посторонних людей.

– Как ты это делаешь, Кир?
– глухо спрашивает она.

Парень непонимающе хмурится.

– Что именно?

Алёна не может найти слов, чтобы объяснить. Они лишь бестолково крутятся в голове. Они путаются между собой, смешиваются и никак не складываются в предложения. И хочется, чтобы случилось чудо и чтобы он как в фантастических фильмах, смог прочитать её мысли, но тогда… Тогда Кир бы не захотел даже стоять рядом.

– Как ты не обращаешь на них всех внимание?

Между строк остаётся“Как тебе удаётся оставаться собой, золотой мальчик? Свободным, сильным, непоколебимым?”, но он, кажется, понимает и так. Меняется в лице, улыбается, будто для неё одной, и мягко произносит:

– Думаю о той, чьё внимание мне действительно важно.

Девушка с удивлением замечает, как её сердце спотыкается с ритма, а щёки вновь краснеют.

В какой уже раз за это утро? И сколько ещё таких моментов впереди? И кто она - та, о ком он говорит с такой теплотой? Мама? Погибшая сестра или кто-то ещё, кого Алёна не знает? Может, Лиля? Но Авдеев так на неё злился ночью, узнав о фото, и при прощании сказал, что его с ней ничего не связывает… Не связывает же, правда?

Вспомни, что ты сказала ему вчера.

Вспомни, что личная жизнь золотого мальчика не твоё дело.

Вспомни и прекрати лезть туда, куда тебя не просят, Отрадная.

Девушка заправляет волосы за ухо и с трудом сдерживается от того, чтобы не передёрнуть плечами. Чужие взгляды, кажется, просверлили у неё в затылке дыру размером с кулак и, судя по всему, не собирались останавливаться на достигнутом.

– Если тебе не о ком думать, то думай обо мне, Алёнка, - интерпретировал её молчание по своему Кир.
– Я не против.

Он задорно подмигивает и отворачивается, а Отрадная, растерявшись окончательно, тихо произносит:

– Эм… Ладно… Хорошо.

К её облегчению этот странный разговор заканчивается и одногруппник направляется вперёд ко входу в здание университета. Она идёт следом и… И действительно делает то, что озвучила несколько секунд назад.

Думает о нём. О Кире Авдееве.