Мы теперь друзья.

Друзья.

Не враги.

Парень нарушает тяжёлую тишину первым.

– Уйдёшь сама или мне тебе помочь?

Гордеева напряжённо выпрямляется и сжимает ладони за спиной в замок, пытаясь устоять под его давлением изо всех сил.

– Кир, я…

– Сама или нет, Лиля?

Он внешне спокоен и почти равнодушен, злость и желание её сорвать именно на Лиле выдают лишь проявившиеся резкие линии на лице и вечная мерзлота в зелёных радужках. Алёна чувствует, что нужно что-то сделать, сказать, разрядить атмосферу, но не знает есть ли у неё на это право и какие конкретно для этого действия нужно предпринять. В итоге ситуацию спасает всколоченный после сна и кутающийся в плед Миша, очень вовремя появившийся в коридоре.

– О, Кирюха, привет!
– расплывается в радостной улыбке Романов при виде друга.
– Как же я чертовски рад тебя видеть! Проходи скорее, чего на пороге заст… - почувствовав всеобщее напряжение, парень поочерёдно всех осматривает и его заметно улыбка меркнет.
– Так, значит, слушайте все внимательно, - начинает он серьёзно.
– Меня не волнует, что между вами всеми происходит. Сегодня, когда я болею и мы все здесь, под одной крышей, я не хочу слышать никаких ссор, ясно? Поэтому выдыхаем, ведём себя как взрослые цивилизованные люди и оставляем все свои разборки и выяснения отношений хотя бы до того момента пока я не выздоровлю, договорились?
– снова окидывает всех значительным взглядом и, убедившись, что его услышали, хлопает в ладони.
– Молчание - знак согласия, прекрасно, а теперь прошу всех без исключения пройти в гостиную ухаживать за больным мной и исполнять любой мой каприз.

И вновь ни у кого не находится сил, чтобы ему перечить. Лиля поспешно скрывается в столовой, Алёна с облегчением выдыхает, Кир на мгновение прикрывает глаза и ведёт плечами, заставляя себя расслабиться. Если и существует человек, ради которого они готовы единогласно переступить через себя и мириться с присутствием друг друга, так им определённо является Миша.

– Как ты себя чувствуешь?
– спрашивает Авдеев, протягивая другу ладонь и окинув его внимательным взглядом.
– Неужели, действительно, к врачу нужно?

– Нет, девчонки просто ни с того ни с сего распереживались. Я как огурчик.

– У тебя температура, Миш, - напоминает ему Отрадная.
– И не маленькая.

– Ну, может, как слегка сваренный огурчик, но не более, так что всё под контролем, - хмыкает парень, отвечая на рукопожатие.
– Ты сам как?

– В норме.

– Алек?

– Насколько это возможно тоже, - кивает Кир и протягивает Романову незамеченный никем ранее полный чем-то пакет.
– Держи. Заехал по пути в аптеку и магазин, у тебя же, наверняка, как обычно шаром покати.

– Неправда, - протестует из вредности Миша, но принимает гостинцы с благодарной улыбкой.

– Правда, я видела твою домашнюю аптечку, - девушка не может сдержать немного застенчивую улыбку, на удивление, не чувствуя себя чужой и лишней в этой дружеской обстановке.

– Сговорились, да? Спелись за моей спиной? Хотя, что с вас двоих, голубков, взять… Лиля, против меня создали коалицию! Мне немедленно нужна твоя помощь!

Несмотря на болезнь, хозяин дома оказывает им всем очень тёплый приём, в одиночку умудряясь поддерживать мирную атмосферу между ними, шутя и втянув в общий разговор о каких-то пустяках даже её, Отрадную. На все предложения отдохнуть и вести себя как полагается больному, парень только закатывал глаза, вздыхал и ворчал о том, что он их, вообще-то, приглашал в гости не для того, чтобы они его пилили, а чтобы развлекали.

– Мы тебе аниматоры что ли, Мих?
– беззлобно хмыкает Авдеев, наблюдая за тем, как друг пьёт горячий чай с мёдом и малиной, заботливо сделанный для него Лилей.

– А почему бы и нет? Тебе бы подошёл костюм какого-нибудь супергероя, Алёнка - вылитая диснеевская принцесса, а Лиля…

Миша поворачивается к девушке, сидящей на одном диване с ним в противоположном углу, и игриво задумывается.

– Что тебе нравится больше, Лиль, костюм ведьмочки или барби?

– Аккуратнее, Кудряшка, ещё одно слово и в следующий раз мне могут понравиться пару капель яда в твоей кружке с чаем вместо мёда, - скорее по привычке, чем по желанию язвит девушка.

– Понятно, значит всё-таки ведьмочка.

– А себе какой костюм выберешь?

Алёна с улыбкой переглядывается с Киром, который сидит напротив неё в кресле. Он расслаблен и спокоен, что невольно передаётся ей и отзывается уютным умиротворением в душе.

– Как “какой”? Естественно, прекрасного принца. Ну, или на худой конец, Винни Пуха. Будешь моим Пятачком, Лиля?

– Почему сразу я опять?

– Тебе не угодишь. На костюм ведьмочки не согласна, на Пятачка тоже. Моё последнее предложение - костюм пчелы.

Девушка закатывает глаза, но спрятать улыбку, совершенно обычную, без обидной едкой насмешки, не может. Романов смотрит на неё с теплотой, с которой обычно смотрят на старого близкого друга, и хочет сказать что-то ещё, как телефон Авдеева вдруг оживает мелодией, перебивая его. Парень бросает взгляд на экран и поднимается на ноги со словами:

– Прошу прощения, нужно ответить.

Он, выходя из комнаты, не выглядит взволнованным, но Алёна всё равно почему-то напрягается и провожает его слегка обеспокоенным взглядом. Будто одно лишь отсутствие возможности видеть его, читать по лицу-глазам эмоции и в случае чего быть рядом, чтобы помочь, выбивает из равновесия. Совсем слегка, едва ощутимо, но всё же… Следом неожиданно вибрирует и её телефон тоже, заставляя неохотно отвести взор от дверного проёма и обратить внимание на новое смс-сообщение в чате с преподавателем углублённого курса по английскому языку, который Алёна посещает дополнительно.