А прошлой ночью здесь сидела я.

Стоило только вспомнить, как меня охватывал жар.

Если говорить просто, попасть в личные покои горного духа – это как сорваться со снежной вершины в бездну.

– Зеркало превосходное, – этой ночью сказала я Акару. – Куда оно ведет?

– Оно соединяло спальню Эморы и мою.

– О… удобно.

– Сейчас я не могу ходить этим путем.

– Соболезную.

И понимаю внезапно, что злюсь на него. Все здесь проникнуто их связью с Эморой. Не просто же так она создала Ланатур прямо напротив постели. Их отношения с Акаром не прекращались, даже когда появился Дерион.

– Спасибо, что показал Зеркало. Мне уже пора. Люблю ложиться спать пораньше…пока совсем не рассвело.

– Сядь в кресло, – твердый приказ.

Ну и влипла же я.

Шлепаю по полу, сажусь понуро.

– Сколько зеркал Эмора создала на твоей земле? – он спрашивает, а я резко вскидываю голову, потому что меньше всего жду от него подобных расспросов.

– Два. Эквилим и Атхор. Есть еще зеркало в Драгме. Шезред.

– Посчитай их все.

– Что сделать? – тяну недоверчиво, но сдаюсь, понимая по взгляду Акара, что он не пошутил: – Их восемь должно быть. Эквелим, Атхор, Асмат, Вольфолк, Латанур… Зеркало в тронном зале твоего дворца и зеркало в покоях Эморы…

– Морлос, - подсказал Акар. – Дальше.

– Не знаю.

– Ты не сказала про зеркало в Драгме. Шезред.

– А, точно! Ха-шиир говорил об этом, а он принц Брогхарна.

– Вот как, – усмехается Акар. – Принц? – и вижу, как он сжимает челюсти и хмурится.

– Бороган сказал, что зеркало в покоях Эморы… Морлос, открывает путь, куда угодно.

– Это правда, – удивляюсь, что он так откровенен. – Морлос – самое большое зеркало по эту сторону и самое сильное из всех созданных богиней. Оно молчит, как и Латанур.

– Ты хотел бы… – и не могу удержаться от дурацкого вопроса, который и волновать меня не должен, – хотел бы вернуть ее?

Акар скидывает плащ, кровь на котором уже засохла коркой, и садится в кресло напротив.

– Да.

Теперь я сжимаю зубы, да так, что раздается скрип.

Мне хочется вскочить и уйти, я почти делаю это, но снова оседаю под взглядом Акара.

– Где она может быть?

– Где угодно.

– Книги в твоей библиотеке… – начинаю я, но горный дух усмехается.

– Там ты не найдешь ответы.

Мы сидим друг напротив друга так долго, что я начинаю замерзать. И засыпать.

Однако, вскоре мое внимание обостряется, а сердце набирает обороты, потому что Акар начинает раздеваться.

– Ч-что ты д-делаешь? – заикаясь, вопрошаю я.

– Хочу смыть с себя все это, – он касается своих слипшихся от крови волос. – Ложись в постель, Тея.

– Ч-чего?

Он громко смеется.

– Я обещал не трогать тебя. Не трону.

– Поклянись!

– Всеми богами твоего мира, - ухмыляется он, прикладывая ладонь к месту, где должно быть сердце. – Особенно Тангором.

Он поднимается и бросает на пол легкий кожаный доспех.

Я стягиваю сапоги и снимаю плащ.

Мы оба замираем, потому что выглядит наше совместное раздевание более, чем двусмысленно. Акар улыбается, и мне нравиться его улыбка – искренняя и насмешливая.

– Ты же не станешь спать со мной в одной кровати?

– Я, вообще, не нуждаюсь в том, чтобы спать, – вдруг говорит он.

– Но кровать… – и я выпрямляюсь с сапогом в руке с самым глупым видом на свете. – О, нет-нет… – когда понимаю, зачем она здесь.

– Хорошенько укройся, иначе замерзнешь, – Акар проходит мимо меня к оной из арок, где скрывается лестница.

Две тысячи лет прошло, а мне все еще кажется, что здесь витает призрак Эморы. Я начинаю тихо ненавидеть ее.

Моя голова гудит от мыслей.

Я закутываюсь в одеяла, ледяные и мягкие, как снег. Слышу всплеск воды и мощные гребки. Даже думать боюсь, чем закончится мое пребывание здесь, если я не убегу. Зеваю. Завтра будет новый день. И много новых возможностей к побегу.

***

Итак, это была самая странная ночь в моей жизни, не считая той, когда Калеб вытащил меня из постели и отвез в лес.

Утром, после исследования спальни Акара, я толкнула одну из дверей в следующую комнату и застыла на пороге, опасаясь войти.

Передо мной был кабинет, полностью залитый утренним светом. Самого Акара я заметила за столом, и мое волнение усилилось.

– Доброе утро, – начала я, не зная понравится ли горному духу такое бесцеремонное вторжение.

Я впервые видела Акара без доспехов, меча, плаща и кожаного дублета, всей этих ремней, сдерживающих его военную амуницию. Сейчас он был одет в черную рубашку, бесстыдно отрывающую его шею и ямочку между ключиц; брюки и высокие сапоги. И он, как никогда, был похож на человека… на обычного мужчину.