— А если между бандами начнутся драки за территорию?

— Мы всегда деремся за территорию, — парировал Аркар. — То, о чем спрашиваешь ты, называется войной. И воевать никто, включая Ордаргара, не хочет. Но нам всем, при этом, нельзя потерять лицо. Так что… времени у меня, чтобы закрыть вопрос, осталось полторы недели. Если я не найду Индгара до истечения срока, то вот тогда, капрал, вопрос станет не только нашим, но и вашим.

В это мгновение Аркар напомнил Арди недавний разговор с Пижоном и… Спящие Духи. Ардан начинал понимать, что сложно было не только с людьми, но и в целом — с кем-то, кроме зверей. На тропах охоты все куда понятней и прозрачней.

Может матушка Аркара все верно рассказывала? Может Арди сложно общаться с кем-то, кроме семьи, из-за того, что его растили звери?

— Значит он нужен нам обоим, — протянул Ардан.

— А значит, матабар, когда ты отправишься на охоту — кинь клич. Мы разделим тропы, — Аркар обнажил клыки в плотоядном, диком оскале. — И самого Индгара разделим. По прошлому уговору. Тебе голова, а мне все остальное.

— Договаривались на ноги.

— Устроят и ноги, — отмахнулся сигарой полу-орк.

Ардан посмотрел на собеседника. Что-то было не так…

— Ордаргар…

— Что Ордаргар? — переспросил Аркар.

— Вы с ним дружны, но… Аркар, он бы так просто тебя не отпустил. За девять месяцев, я его видел всего несколько раз, а слышал о нем и того меньше. Орочьими Пиджаками, де-факто, заправляешь ты и…

— И, матабар, тебе не стоит лезть туда, где тебе не рады, — без лишней грубости, но твердо перебил его Аркар. — Мы с тобой поговорили? Поговорили. Рад ли я что ты цел? Рад. Рад ли я тебе в этом доме? Всегда. Но я ношу костюм без жилетки. А ты носишь черное.

Ардан вздохнул и кивнул. Это он мог понять. Эргар научил. Что как бы ни были дружны охотники из разных племен в сытые времена, но когда наступает Голод, то каждый заботиться о своем племени. И о своей стае.

Даже Шали и Эргар. Несмотря на их дружбу — если бы пришлось драться за добычу в час Голода, никто из них не сомневался бы в том обнажить клыки и когти или нет. Они бы бились так, как и положено биться охотникам на тропах.

— А, кстати, — Аркар перегнулся через стойку, порылся рукой в еще не прикрытых дверцами кабинетах и вытащил на свет две овальные коробки. Легко узнаваемые, овальные коробки. — Держи. Моя благодарность за район Первородных.

— Но ты уже поблагодарил, — Арди кивнул головой в сторону нетронутой ремонтом подсобки.

— То была общая, а это, — полу-орк кивнул на коробку. — моя личная. Да и выглядишь ты в своей рекламе… костюме, тобишь-та, и этой ковбойской шляпе как-то уж совсем нелепо.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Ардан и осторожно развязал тесемки.

Как он и предполагал, в коробках обнаружились шляпы. Модного, короткополого фасона. Первая, рассчитанная на прохладную погоду, темно-синяя, почти черная, фетровая шляпа с темной, шелковой лентой у тульи. А другая, той же расцветки и фасона, только из легких, тонких материалов. На лето.

Ардан аккуратно, бережно снял старенькую, ковбойскую шляпу, которую носил с того самого момента, как начал работать на ферме Полских. Положив старушку на стойку, он надел обновку.

Тулья пришлась впору, а обод не жал, но при этом и не сваливался. И все же ощущение чего-то нового и незнакомого слегка щекотало затылок Арди. Как если бы его коснулись руки незнакомого человека, или если бы он вышел из поезда в новом, чужом городе. Городе, к которому ему еще только предстоит привыкнуть.

— Ну франт, — хмыкнул Аркар.

На улице раздался знакомый, слегка визжащий свист клаксона.

— Я о них позабочусь, — полу-орк кивнул на ковбойскую и фетровую шляпы.

— Спасибо, — повторил Ардан и, опираясь на посох, поднялся с табуретки и направился в сторону выхода.

— Эй, матабар, — у самых дверей окликнул его Аркар.

Арди обернулся.

— Хорошо, что поговорили и… хорошо, что ты цел.

— Да, орк… хорошо, что цел и ты.

Они кивнули друг другу и Ардан вышел на улицу. Тесс уже мило болтавшая с Еленой, отвлеклась и посмотрела на Арди. Мазнула взглядом по новой шляпе и улыбнулась одними глазами.

«Тебе идет», — произнесла она беззвучно.

— Я бы хотел сказать, что с каждым днем ты выглядишь все лучше, дружище, но не хочу тебя обманывать! — в привычной, залихватски-оптимистичной манере, прокричал Борис.

Он был одет в цветастый костюм — красный, вельветовый пиджак, такие же брюки, розовая сорочка, коричневая жилетка, настолько новые, что аж скрипящие кожаные перчатки и… автомобиль. Нет, Борис не был в него одет, но учитывая расцветку лакированных дверных накладок, крикливо блестящего хрома, белоснежных ободков на шинах и сложенного гармошкой на багажник откидного верха дорогущего автомобиля — можно сказать, что механизм служил чем-то вроде неотъемлемой частью гардероба.