Барс бился с бурей. Один на один. Отдав свое истинное имя. И буря не могла его одолеть. Клубились темные небеса, падали молнии, а барс сражался с ними и даже глупец, не знающий троп охоты, понял бы, что у Эргара нет ни единого шанса победить. Все, что мог барс — не проиграть. Уцелеть, пока небеса не отправят бурю дальше.

Пока не наступит рассвет.

А значит, если наставник ступил на тропу такой охоты, то он нарушил собственный закон и теперь сражается с тем, кто заведомо его сильнее.

— Эргар! — закричал Арди, когда очередная молния едва не пронзила грудь барса, но тот снова увернулся и вновь, очередным ударом когтистой лапы, разбил огненную полосу.

— Наступит час, ученик, когда тебе придется сразится с тем, кто стократ сильнее тебя! — громогласно рычал барс, продолжая свое сражение и с каждым новым словом, он разбивал все больше и больше молний. — И тогда ты назовешь свое истинное имя, потому что поражение все равно будет означать твою смерть! Я учил тебя, Ард, как жить среди охотников! Как охотиться! Как выслеживать любую добычу! Как убивать одним ударом! Но ты не охотник! Ты не был им рожден! И ты не сможешь им стать! Но! — Эргар замер, вновь заняв свое место на скальном уступе. — Ты Говорящий, Ард! Говорящий из племени Эгобар! Я научил тебя, как жить достойно! А теперь, перед тем как самому выбирать свои тропы, ты должен увидеть, как достойно умирать!

Очередная молния, крупнее и яростнее всех предыдущих, разорвала небеса и спустилась вниз. С клекотом сотен хищных птиц, раскаляя воздух и плавя камни, она устремилась прямо в грудь барса.

Ардан был уверен, что вот-вот, еще немного, и его наставник поднимет лапу и разобьет небесное пламя, не оставив от того и следа. Ведь он самый могучий, самый свирепый, самый быстрый из всех хищников Алькады. И когда Эргар ступает среди снегов, ни один другой не смеет поднять своей головы и встретиться взглядом с Грозой Горных Пиков.

Да, иначе быть не может.

Ударила молния.

Прокатилась волна грома, а затем утонула…

Взревел от боли раненный барс, по чьей груди расплывался черный ожог. Запахло горелой плотью и шерстью.

— Эргар! — закричал от страха и ужаса молодой охотник, но не смел даже пошевелиться.

Барс повернулся к нему лицом. Обожженный и тяжело дышащий.

— Найди свое сердце, Ард, — произнес он. — Или буря разорвет меня в клочья.

Очередной удар небес не заставил себя ждать, но как и в прошлый раз барс не пошевелился и не сдвинулся с места. Он лишь снова взревел от боли и беспомощной ярости, когда молния поразила его спину.

— Ты должен драться, Эргар! — закричал Арди, не способный унять собственную дрожь. То, что он видел перед собой — это ведь совсем не Лей-волки, не Горный Тролль и не прочие охотники, с кем он сталкивался на тропах. Даже Эргар не способен одолеть бурю, так что может он — молодой охотник, у которого даже когти фальшивые? — Ты ведь погибнешь!

Снова вспышка и в третий раз взревел барс, когда одна из его лап покрылась черной гарью.

— Если ты ничего не сделаешь, Ард, — голос Эргара стал еще тише, а его глаза слегка помутнели. — То так и произойдет.

Ардан смотрел в глаза своего наставника, но, почему-то, видел что-то другое. Почему-то он слышал чей-то плач. Чьи-то крики. Чувствовал запах горелой плоти, но не плоти барса, а совсем другой.

Будто где-то, когда-то, в забытом сне, он уже лежал так, дрожа от страха, поглощенный собственной беспомощностью.

А молнии продолжали безжалостными кнутами сечь неподвижного барса.

— Но я ведь не барс, я не охотник… я просто… я просто…

— Ты Ард, — перебил его Эргар, шипящий сквозь плотно сжатые клыки. — Ты ученик моих братьев и сестры. Ты ученик моей матери. Ты мой ученик. Ни в этом, ни в любом другом мире нет того, на что бы ты не был способен.

Эргар дрожал, едва стоя на ногах. Снег покрылся ледяной коркой из-за серебряной крови, текущей из обугленных ран наставника. А Арди лежал на снегу, маленький и беспомощный.

Совсем как… как…

Очередная молния прорезала небеса. И Арди никогда бы не смог её рассечь когтями, потому что у него не имелось когтей; он не смог бы сломать её клыками, потому что те не всегда справлялись даже с костями молодых косуль, а его руки не обладали силой не то, что Эргара, а даже молодого барса.

Но…

Он прочел почти все свитки, что хранились в ледяном доме Атта’нха, он слушал рассказы лесов и гор, он обыгрывал, пусть и не всегда, Скасти в их странных играх, он видел деревья одновременно со всех сторон и, порой, если постараться, слышал шепот снегов и льдов.

И если он ничего не сделает, то Эргар, шесть циклов оберегавший и наставлявший его, сгорит совсем как…

Ардан так и не вспомнил, кто, в забытом сне, сгорел перед ним в пламени, срывавшимся с небес.

Вскочив на ноги, молодой охот… Говорящий бросился вперед. Он оттолкнул ослабевшего барса в сторону; одновременно с этим, стопой очистил скалу от снега, а перед самым столкновением, отпрыгнул в сторону. Молния, повинуясь законам природы, ударила в камень и осыпалась острыми и горячими, как чешуйки Вулканической Саламандры, искрами.