Но Земля… возвращалась.

Слёзы покатились по её щекам.

— Ты сделал это…

Её голос был слабым, почти беззвучным.

Но где-то в космосе, среди пламени, среди частиц времени, среди шёпота Вселенной…

Рикард услышал её.

Лили трясущимися пальцами вводила команду на консоли. Её тело сотрясала дрожь, но не от страха — от осознания пустоты.

Система уничтожения станции активирована.

Красные индикаторы вспыхнули вдоль стен. По коридорам разнеслась тревожная сирена, мигали сигнальные огни, извещая об обратном отсчёте.

Лили больше не смотрела на станцию. Она направилась к единственной оставшейся спасательной капсуле.

Она летела на Инглизу.

Звёзды медленно плыли в бесконечной тьме.

Лили смотрела сквозь иллюминатор, но не видела их. Она видела лишь пустоту.

У неё не осталось ничего.

Всё, что она когда-то знала, чем жила, кануло в прошлое.

Рикард.

Она могла поклясться, что его голос всё ещё звучит в её голове.

— Я дома…

Но его не было.

Его никогда больше не будет.

Лили сжала кулаки, удерживая ярость и боль, но губы дрогнули.

Рикард погиб.

Корешок погиб.

Ласточка погибла.

Все.

Она осталась одна.

Капсула вошла в атмосферу Инглизы.

Яркое пламя окутало её корпус, превращая ночное небо в пылающий след.

Лили наконец закрыла глаза. Она знала, что Земля спасена. Но какой в этом смысл, если Рикарда больше нет?

В её голове осталась лишь память. И теперь только она была её реальностью.

Она летела вниз.

В дом, который теперь казался чужим.

***

— Привет, Риггик…

Голос был тихим, но полным тоски. Он звучал не как обвинение и не как укор — лишь как горькая исповедь.

— Или мне лучше сказать… Роман?

Небольшой аудиофайл воспроизводился на фоне пустоты. Лишь приглушённый гул электронных систем да бесконечное мерцание света далёких звёзд напоминали, что кто-то всё ещё слушает.

— Я не виню тебя. Как я могу? — голос Артура на мгновение сорвался, но он быстро взял себя в руки. — Ты не выбирал свою судьбу, так же, как и я. Мы были лишь пешками в игре людей, которые хотели создать совершенное оружие. Нас запрограммировали, натренировали, изменили на уровне клеток, и, в конце концов, просто выбросили.

Звук короткой паузы.

— Знаешь, а ведь я нашёл выход. Долго искал… почти всю жизнь. Ты тоже искал, но твой путь был другим. Тебя использовали. Но и меня тоже. Разница в том, что ты понял это раньше.

Артур вздохнул.

— Я спланировал всё. Я добился участия в том матче по рапилья-броску, чтобы привлечь внимание. Чтобы оказаться в нужное время в нужном месте. Ты думаешь, что тобой двигала только твоя воля? Нет. Нас всех разыграли. Даже Игорь Ветров, каким бы могущественным он ни казался, был всего лишь инструментом.

В голосе Артура появилась сталь.

— Но знаешь, чего я хотел больше всего?

Он замолчал.

— Я хотел снова увидеть тебя.

Эти слова прозвучали как клятва.

— Они использовали тебя, как и меня. Я хотел сказать тебе, что у нас есть другой путь. Что мы можем сделать другой выбор.

Пауза.

— Пусть и в другой жизни…

Связь оборвалась.

Лишь мёртвый космос остался единственным слушателем.

Лили несколько секунд смотрела на гаснущее голографическое изображение Артура. Его голос, пронесшийся через пространство и время, всё ещё звучал в её голове.

Она медленно извлекла голографическую кассету и посмотрела на неё, как на ключ к разгадке, который уже не имел никакого значения.

Теперь она знала правду.

Артур подстроил всё.

Он с самого начала играл свою игру, и это не имело ничего общего с победой над Риггиком или с борьбой за спасение планеты.

Он хотел убить Игоря Ветрова. Он развернул эту историю так, чтобы она вела к одной точке — к мести.

Лили стиснула зубы.

Она смотрела на кассету в руках и понимала: это не изменит уже ничего. Риггик мёртв. Артур, возможно, тоже. А Игорь Ветров… кто знает, жив ли он?

Она глубоко вдохнула, открыла дальний ящик и, не раздумывая больше ни секунды, положила туда кассету.