Ласточка ускорила шаг. Пройти по пустым, давно не использовавшимся каналам было всегда рискованно, но другого пути не оставалось. Вдалеке послышались шаги — неразборчивые и приглушённые. Она останавливалась лишь на мгновение, когда сталкивалась с развилками лабиринта каналов. Её пальцы сжимали гладкий металл медальона, невидимый защитник в этом тёмном мире.

Шум шагов становился громче. Чужие голоса нараспев произносили команды, но она не могла разобрать их смысла. Ласточка свернула в сторону, замедляя дыхание, стараясь оставаться незаметной. Грязь скапливалась у её ног, обволакивая обувь. Стараясь не обращать на это внимания, она сосредоточилась на каждом звуке вокруг. Внезапно один голос прорвался из толпы:

— Быстрее. Нам нужно её перехватить.

Её сердце застыло. Ласточка замерла, вслушиваясь в каждое слово. Она знала этот голос — спокойный, холодный и властный. Голос тех, кто следил за ней. Тем временем Корешок сжался в углу здания, прячась от взглядов патрулей Клариона, скользящих вдоль переулков. Его пальцы нервно теребили края плаща, в глазах застыл страх.

— Там, у выхода, — прошептал один из шпионов, указывая в сторону каналов. — Она не сможет уйти.

Ласточка ощутила, как холодный пот пробежал по её спине. Но она не могла позволить себе страх. В голове проносились тысячи решений — быстрых, как её дыхание. Слабая лампочка тускло освещала тёмные стены. Время приближалось к концу. Она двигалась тише, стараясь избегать резких звуков.

Прошли минуты, пока она, запыхавшись, не добралась до старого туннеля, ведущего к небольшой, но скрытой двери. За дверью ждала надежда — выход на поверхность, где она могла бы встретиться с союзниками и передать данные. Но каждый шаг казался ей ловушкой.

Вдруг звук шагов стал отчётливее. Слова нараспев усилились. Тени, кажущиеся знакомыми, замелькали впереди. Ласточка остановилась у двери, её пальцы мягко коснулись замка. Быстро и профессионально, она начала кодировать цепочку действий, которой научилась много лет назад. Секунда за секундой она должна была открыть дверь без единого щелчка, который мог бы выдать её присутствие.

Корешок прислушивался, находясь в укрытии. Каждое движение патрулей словно напоминание о прошлом. Он вспомнил глаза Ласточки, её спокойствие и решимость. Он чувствовал её силу, но также понимал, что этот мир жесток, и даже самая мудрая тень могла стать жертвой, если не умело сражаться.

— Они идут сюда! — прошептал кто-то из тени, и тень стала ближе.

Корешок сжал зубы. Его пальцы потеряли привычное спокойствие. Он поднялся и бросился к краю окна, скользнув вниз по старому водостоку. Город над ним не дремал. Его улицы оживали в темноте, отражая свет голографических вывесок. Вздохнув глубоко, он побежал по улице, стараясь отвлечь внимание патрулей от Ласточки.

Ласточка справилась с замком. Медленно и бесшумно дверь открылась, и она скользнула внутрь. В тусклом свете пробивалась сила её движения, готовая к любому столкновению. Корешок оказался внизу, на улице, идущей вдоль каналов. Его глаза ловили каждый отражённый свет, и напряжение чувствовалось на каждом шаге.

Шёпот патрулей продолжал преследовать её. Звук их шагов становился всё ближе. Но Ласточка знала, что оставаться на месте — значило обречь себя на смерть. Её тело напряглось, готовое к прыжку.

Корешок приближался к центру города. Его ноги мелькали между фонарями, отражая тени зданий на стены. Он думал о каждом шаге, который мог привести его к спасению Ласточки, или к собственному плену.

— Не останавливайся, — шептала она сама себе, словно уверяя в своём пути. Её голос звучал так тихо, что в мире подземелья никто не услышал бы его. Она была тенью, исчезающей из виду, но никогда не теряющей цели.

Тень мелькнула мимо неё — быстрая, чёткая. Ласточка чувствовала каждого преследователя. В её груди пульсировала решимость, несмотря на риск. Секунда за секундой она приближалась к выходу, пока её движение не стало звуком, сливающимся с голосами ночи.

Звуки шагов остались позади, но они отзвучали, как призрак прошлого, преследующий её каждый день. Ласточка замерла у двери. Медальон на шее снова стал тёплым от её ладони. Вздохнув глубоко, она открыла дверь и шагнула наружу — туда, где её ждала свобода или вечная тень.

Тем временем Корешок добрался до укромного места у окраины города. Вдалеке, за спиной, он слышал шум улиц, пульсирующий сердцебиением города. Но впереди были другие дороги, скрытые и непредсказуемые. Он искал свои тени, свои укрытия, готовый снова стать невидимым для тех, кто следил за ним.

Ласточка почувствовала, как с каждой секундой её силы истощаются. Шум города становился всё громче, огни вдалеке тускнели, и туман, поднимавшийся из подземных каналов, казался живым, ползущим по улицам. Она знала, что если не найдёт укрытия, если не встретится с теми, кто был готов помочь, то скрыться будет невозможно.

Тогда она почувствовала едва уловимое движение в воздухе — как-то странно закачались тени за углом. Это было не случайно. В этот момент её сердце, привычно напрягаясь в борьбе, вдруг наполнилось ощущением облегчения. В далёких уголках её сознания всплыли образы — чёрные силуэты, быстро двигающиеся среди ночи, пропадающие в пустоте. Тени. Те, кто знает, как исчезать, те, кто работает в темноте.