Откуда ты знаешь?

Вот в чем проблема с Софи. Эта злая жилка в ней, эти злобные когти, которыми она впивается в мою кожу.

Приходи на вечеринку. Мы сможем все выяснить.

Она что-то набирает, останавливается. Набирает что-то, потом останавливается. Я гадаю, удалось ли мне наконец достучаться до нее, сдастся ли она. Наконец появляется ее ответ.

Может быть.

Я закрываю телефон и убираю его подальше от себя. Я не совсем уверен, что вышел из этого обмена победителем. Будем честны, "может быть" от Софи — это то же самое, что и "нет". Я должен был догадаться, что она слишком строга и зациклена на правилах, чтобы веселиться. Софи не знает, как веселиться.

Но я мог бы показать ей. Если бы только она не была такой трусихой.

Теперь у меня нет ничего, кроме разочарования и напряжения, оставшегося после переписки с Софи. Я бросаю взгляд на свой телефон. Если она не придет на эту вечеринку, то я не увижу ее до… когда? До следующего семестра?

Нет, если я смогу помочь. Я снова беру телефон и пишу Софи.

Эй, если тебе нужно немного времени, чтобы отдохнуть от школы и родителей, мое предложение все еще в силе, если ты хочешь остаться у меня на время каникул.

Она не отвечает так долго, что я почти забываю, что отправил ей сообщение. К тому времени, как она отвечает, я уже успел сделать небольшую пробежку и потренироваться, принять душ и приготовить себе омлет. Телефон пикает, и я замираю, прежде чем разблокировать его.

Когда я вижу ее сообщение, я издаю крик триумфа и бью кулаком по воздуху.

Почему бы и нет.

Чертова Золушка

Эван

Мирный сад — одно из лучших мест для проведения вечеринок в Спиркресте. Он разделен на восемь квадратов, каждый из которых разделяют дорожки из широких плит. Над садом возвышается огромная мраморная беседка с кованым железным куполом, увитым плющом, а кедры и дубы ограждают ее от всех основных зданий, так что нам не придется особо беспокоиться о том, что нас могут поймать.

И все же, придя на вечеринку, я нахожусь в подавленном настроении.

Мысль о том, что мне придется тусоваться с другими Молодыми Королями — слушать, как Сев рассказывает о своей невесте, когда ясно, что ему нужно просто взять себя в руки и трахнуть ее, смотреть, как Лука целуется с любой девушкой, которая, по его мнению, может нам понравиться, или помогать Заку находить причины для ссоры с Теодорой, — не приносит мне никакой радости. Нет девушки, с которой я хотел бы потанцевать, нет никого, с кем я хотел бы поговорить.

Я лучше буду сидеть дома и ждать смс от Софи, чем разговаривать с кем-то на вечеринке.

Я направляюсь прямо к беседке, где обычно хранятся напитки. Я сразу же замечаю Сева, похожего на какого-то сказочного принца в обтягивающих черных брюках и свободной белой рубашке, расстегнутой на полпути к груди.

Он рассеянно смотрит по сторонам и проводит рукой по своим темно-русым волосам — верный признак того, что он напряжен или нервничает. Я могу только догадываться, что он ищет свою невесту. Для человека, которого, по его словам, он так ненавидит, он проводит много времени, думая о ней, говоря о ней или разыскивая ее — но кто я такой, чтобы судить?

— Как дела, Сев? — спрашиваю я, беря бутылку пива из одного из вычурных мраморных горшков для растений, которые кто-то предусмотрительно наполнил льдом.

— Черт, никак, — отвечает он.

Его взгляд с тревогой окидывает толпу, очевидно, что он лжет. Вместо того чтобы выпытывать у него информацию, я беру еще одну кружку пива и протягиваю ему.

— Все не так, — вздыхаю я, прослеживая его взгляд на толпу. Бессофийная, бессмысленная толпа. — Давай просто напьемся сегодня.

Сев, наконец, встречает мой взгляд и ухмыляется: его фирменная ухмылка, полная французского высокомерия. Он поднимает свою бутылку пива и наклоняет горлышко в мою сторону. — A la tienne.

Я прикладываюсь к его бутылке, и мы оба пьем — и продолжаем пить.

Сев — хороший человек, с которым можно трахаться, потому что он умеет держать себя в руках, и в то же время алкоголь высвечивает более воинственные, показные стороны его личности. К тому времени, когда я понимаю, что мы пьяны, мы оба держим в руках бутылки красного вина и лежим, полуобвалившись, в кустах лаванды. Музыка окружает нас, и толпа движется в такт ей, как океан, то поднимаясь, то опускаясь.

— Что меня действительно бесит… — Сев кричит сквозь музыку, его французский акцент стал в десять раз отчетливее после выпитого, — она ведет себя так, как будто ей, ну, не знаю, все это надоело. Я сказал ей, чтобы она делала то, что ей говорят, я рассказал ей, как здесь все устроено. Но она ведет себя так, как будто ей на все это наплевать! Она ведет себя так, будто ей даже неинтересно знать меня. Ты можешь поверить в это дерьмо?