В этот момент я понимаю – моя идеальная свадьба превратилась в катастрофу.

Глава 18

Одри

Руки дрожат так сильно, что телефон едва не выскальзывает из пальцев, когда я в сотый раз перечитываю сообщение на экране: "Джейсон Винсент разбился на скалах. Критическое состояние. Врачи борются за его жизнь".

Мир вокруг рушится. Воздуха катастрофически не хватает, я судорожно хватаю ртом воздух, чувствуя, как корсет впивается в ребра при каждом вдохе. В висках стучит только одна мысль – я должна быть там, рядом с ним. Сейчас. Немедленно.

Дверь распахивается с такой силой, что ударяется о стену с оглушительным грохотом. В зеркале я вижу отражение Дэйва – его безупречный смокинг помят, галстук съехал набок. Его красивое лицо искажено яростью, желваки играют на точеных скулах, а в карих глазах полыхает такая ярость, что меня пробирает дрожь. Он знает. Конечно, он уже все знает.

– Даже не думай об этом, Одри, – его голос звучит непривычно низко, и от этого низкого, почти звериного рычания у меня мурашки бегут по коже. – Двести гостей ждут в зале. Журналисты. Пресса. Весь чертов город следит за нашей свадьбой. Ты действительно готова все разрушить?

Медленно поворачиваюсь к нему, чувствуя, как горячие слезы прочерчивают дорожки по щекам. Тушь, которую визажист так старательно наносила, теперь наверняка размазалась черными разводами.

– Ты не понимаешь… – мой голос дрожит. – Джейсон в критическом состоянии. Врачи говорят, счет идет на часы. Как я могу праздновать, когда он… когда он может… – слова застревают в горле. – Он может умереть. Прямо сейчас. Неужели ты настолько бессердечен? Как я могу выйти за такого черствого человека замуж?

– За которого ты уже вышла! – жестко заканчивает Дэйв, делая шаг ко мне. – Напомни-ка мне, кто час назад клялся в вечной любви? Кто обещал быть верной в горе и в радости?

– Дэйв… – умоляюще шепчу я, но он перебивает:

– Нет, милая, – его голос холоден. – Я просил тебя об одном – забыть его. Вычеркнуть из жизни. Это было мое единственное условие! – он хватает меня за плечи, его пальцы впиваются в обнаженную кожу словно тиски.

Дергаюсь в сторону, пытаясь вырваться. Раздается противный треск – на белоснежном шелке свадебного платья расползается уродливая прореха. Символично.

– Одри, – Дэйв произносит мое имя так, будто оно его обжигает. – Если ты сейчас уйдешь, это конец. Всему.

– И что, подашь на развод? – вскидываю подбородок.

В его глазах мелькает что-то похожее на боль, но тут же сменяется холодной решимостью:

– Не вынуждай меня. Я люблю тебя, черт возьми, но ты не оставляешь мне выбора.

– Так же, как и ты мне, – выдыхаю я.

– Нет, дорогая, – его голос становится обманчиво мягким. – Выбор есть всегда. Либо ты остаешься и становишься моей женой. По-настоящему. Либо бежишь к своему умирающему любовнику и завтра получаешь документы на развод. Решай. Здесь и сейчас.

Сердце колотится где-то в горле. Я смотрю в его потемневшие от гнева глаза и четко произношу:

– Значит, развод, – слова вырываются прежде, чем успеваю их осознать.

– Значит, развод, – эхом отзывается он, и его голос звучит так безжизненно, словно часть его души только что умерла.

Час. Всего час длился наш брак. Наверное, это какой-то рекорд.

Подхватываю тяжелый подол и бросаюсь к двери. Позади Дэйв что-то кричит, но его слова тонут в шуме крови в ушах. Перед глазами стоит только одно лицо – Джейсон, его зеленые глаза, полные боли при нашей последней встрече, его прощальные слова.

Бегу по коридору, спотыкаясь на высоких каблуках. Мимо шокированных гостей, мимо плачущих подружек невесты, мимо фотографа, который машинально продолжает щелкать затвором. Мимо всего того будущего, которое я планировала построить с Дэйвом. Сейчас есть только одно место, где я должна быть. И это не здесь. Только бы успеть.

Спустя сорок мучительных минут влетаю в больницу, спотыкаясь на высоченных шпильках. Еще час назад эти же туфли от Jimmy Choo уверенно несли меня к алтарю, а теперь предательски подворачиваются на каждом шагу, словно пытаясь остановить. Белоснежное платье от Vera Wang – мечта любой невесты – с шелестом волочится по кафельному полу. Кружевной подол безнадежно испорчен серыми разводами, но мне плевать. Все мысли только о нем, о его последнем взгляде, полном боли и разочарования.

– Джейсон Винсент, – я практически падаю на стойку регистратуры, задыхаясь от бега и подступающих слез. Сердце колотится как сумасшедшее. – Пожалуйста, скажите, где он…

Молодая медсестра в белоснежном халате поднимает на меня глаза, и я вижу в них смесь удивления и неприкрытой жалости. Еще бы – невеста в изодранном платье, с размазанной по щекам тушью и растрепанными волосами, из которых градом сыплются жемчужные шпильки. Должно быть, я похожа на героиню фильма ужасов или сбежавшую из психушки пациентку.