– Вы его супруга? – в ее голосе профессиональная сдержанность, но я улавливаю нотки сочувствия.

– Нет… – слово застревает в пересохшем горле, как острая рыбья кость. – Я… я могла бы ей стать. Если бы не была такой…

Воспоминания накрывают удушливой волной, от которой перехватывает дыхание. Его неожиданное предложение.

Мой испуганный отказ. Его потухший взгляд и дрожащие руки, сжимающие бархатную коробочку с кольцом. А теперь он здесь, за этими стерильными стенами, и я даже не знаю, жив ли он. От этой мысли к горлу подкатывает тошнота.

– Мне очень жаль, но правила больницы…

– К черту правила! – мой крик эхом разносится по холлу, заставляя вздрогнуть пожилую пару у лифта.

Тут же осознаю, что моя истерика не поможет. Эта девушка наверняка повидала немало подобных сцен. Делаю глубокий вдох, пытаясь взять себя в руки.

– Послушайте, – я наклоняюсь к ней через стойку, чувствуя, как по щеке скатывается горячая слеза. – Я промчалась через весь город в свадебном платье, распугав половину пешеходов. Какая-то старушка перекрестилась, приняв меня за призрак сбежавшей невесты. Я просто хочу знать, что с ним. Умоляю…

– Мне действительно жаль, но информацию могут получить только ближайшие родственники…

В этот момент появляется седовласый доктор в хирургическом костюме, и от его слов земля уходит из-под моих дрожащих ног.

– Он в реанимации, – тихо произносит он, и в его усталых глазах я читаю то, что не хочу знать.

Ноги подкашиваются, и я медленно сползаю по холодной больничной стене. Реанимация. Значит, все совсем плохо.

Черепно-мозговая травма. Кома. Множественные переломы. Каждое слово врача бьет как молотком по сердцу, разбивая его на острые осколки.

– Когда он очнется? – мой голос дрожит.

– Мы делаем все возможное, но состояние критическое… – доктор на секунду замолкает, и эта пауза красноречивее любых слов.

Я прислоняюсь к холодной больничной стене, чувствуя, как стерильно-белая комната начинает кружиться перед глазами. В висках стучит, а к горлу подкатывает тошнота. Горло сжимается, словно чья-то невидимая рука душит меня, не давая закончить фразу. Все из-за меня. Потому что я выбрала надежность вместо обжигающей страсти. Потому что испугалась рискнуть всем ради него, ради нашей безумной любви. Потому что…

– Одри?

Я замираю, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Этот голос… Медленно оборачиваюсь, будто в замедленной съемке, и вижу Дэйва в конце флуоресцентно освещенного коридора. Его идеально сидящий смокинг выглядит неуместно среди больничных халатов. Мой муж. От этой мысли к горлу подкатывает новая волна тошноты. Господи, мы женаты всего час, а я уже предала его, сбежав посреди свадебного торжества, оставив его разбираться с двумя сотнями гостей и моей рыдающей матерью. В его карих глазах столько боли и, что хуже всего, понимания, что становится физически больно. Он всегда знал. Знал, что я никогда не испытывала к нему то, что чувствую к Джейсону.

– Прости, – шепчу я, но не знаю, кому адресовано это извинение – Дэйву, который любил меня достаточно, чтобы позволить уйти, или Джейсону, которого я могла потерять навсегда.

В горле встает ком размером с кулак, когда я понимаю – возможно, Джейсон уже никогда не услышит, как сильно я жалею о своем выборе. Никогда не узнает, что его последний взгляд будет преследовать меня в кошмарах. Что я готова отдать все, лишь бы вернуться в тот миг и сказать "да" вместо малодушного "нет".

Молча смотрю в окно машины, наблюдая как проносятся мимо размытые пятна городских огней. Дэйв ведёт уверенно, но я чувствую исходящее от него напряжение – его пальцы слишком крепко сжимают руль, а челюсть заметно напряжена. Мы не произнесли ни слова с тех пор, как покинули больницу.

Джейсон. Его изуродованное, бледное лицо стоит перед глазами, заставляя сердце сжиматься от боли и вины. Выживет ли он? Сможет ли когда-нибудь снова ходить, улыбаться, жить полной жизнью? А ведь всё могло быть иначе… Достаточно было просто сказать "да". Убежать с ним, как он предлагал.

Украдкой бросаю взгляд на Дэйва. Его профиль в полумраке салона кажется высеченным из камня – такой же холодный и неприступный. А ведь он тоже мог оказаться на месте Джейсона. От этой мысли по спине пробегает холодок. Судьба – странная штука. Никогда не знаешь, куда приведут твои решения.

"Значит развод" – его слова эхом отдаются в голове. Горло предательски сжимается, но я заставляю себя сглотнуть комок. Нет, я не буду умолять его остаться. Не буду цепляться за наш брак, если он решил всё закончить. Хотя где-то глубоко внутри растёт паника при мысли о том, что я могу потерять и его тоже.

Машина останавливается на светофоре. Красный свет заливает салон, окрашивая всё вокруг в зловещие тона. Как символично – словно предупреждение об опасности. Но разве можно было избежать этой катастрофы? Я запуталась в собственных чувствах настолько, что теперь не могу найти выход. И страдают все – Джейсон там, в больничной палате, борется за жизнь. Дэйв рядом, но кажется бесконечно далёким. А я… я просто не знаю, как всё исправить.