Перед глазами, как на бесконечном повторе, крутится момент у алтаря – ее сияющее лицо, когда она произносит это проклятое "Да". Горло сжимается так, что каждый вдох дается с трудом. Я до сих пор не могу поверить, что стоял там, в тени, наблюдая эту пытку. Как последний идиот, как чертов мазохист, который до последней секунды надеялся, что она передумает.

"Прости, Джейсон, но я не выйду за тебя" – ее слова впиваются в мозг острыми осколками, раздирая душу снова и снова. Всего час назад я стоял перед ней на одном колене, сжимая кольцо в вспотевшей ладони. Я был так уверен… Господи, как же я был уверен, что наконец-то поймал за хвост свое счастье.

Резко сворачиваю на грунтовку, ведущую к скалам. Небо затянуто свинцовыми тучами – природа словно издевается, идеально отражая мое состояние. Глушу двигатель и несколько минут сижу, упершись лбом в руль. Внутри все горит от ярости, от унижения, от предательства.

Трясущимися руками достаю снаряжение из багажника. Пальцы автоматически проверяют карабины и веревки – эти движения въелись в память за годы тренировок. Сейчас только эта механическая работа удерживает меня на краю безумия. На скале нет места эмоциям. Здесь каждая ошибка может стать последней.

Первые капли дождя падают на лицо, когда я подхожу к подножию скалы. Камень становится предательски скользким, но мне плевать. Мне нужно это – почувствовать, как адреналин вытесняет боль из каждой клетки тела, как физическое напряжение заглушает крик души.

"Ты гребаный псих, Джейсон," – шепчу я, защелкивая карабин. В такую погоду на скалы лезут только самоубийцы. Но разве я не умер там, у алтаря, когда увидел их поцелуй, скрепляющий их усами брака навечно?

Делаю первый шаг вверх, цепляясь за мокрый выступ. Дождь усиливается, холодные струи смешиваются с горячими слезами ярости на моем лице. Еще шаг. И еще один. Сконцентрироваться на движении. На поиске опоры. На чем угодно, только не на воспоминании о том, как нежно она улыбалась ему. Как счастливо сияли ее глаза – глаза, в которых я так мечтал видеть такой же свет рядом с собой.

Скала становится моим искуплением, моей карой, моим спасением. Каждый метр вверх – это шаг прочь от реальности, где я снова остался один. Где я снова проиграл человеку, которого когда-то называл лучшим другом. И может быть, где-то там, на самом верху, в окружении грозовых туч, я наконец-то смогу задохнуться от боли настолько, чтобы перестать ее чувствовать.

Одри

Нежные звуки вальса окутывают праздничный зал. Я вижу, как Дэйв медленно приближается ко мне сквозь море улыбающихся лиц. Его глаза светятся счастьем, и на секунду меня захлестывает волна вины. Белоснежное платье вдруг кажется тяжелым, будто сотканным из тысячи несказанных слов. Наш первый танец.

– Позволишь? – его голос мягкий, как бархат.

Дэйв протягивает руку, и я вкладываю в неё свою, чувствуя, как дрожат пальцы. Мы начинаем кружиться в танце, и я ловлю восхищенные взгляды гостей. Идеальная пара. Если бы они только знали…

– Малышка, ты дрожишь, – шепчет Дэйв, притягивая меня ближе. Его дыхание щекочет мое ухо. – Ты в порядке?

Я поднимаю глаза и замечаю, как его улыбка меркнет, когда он видит слезы на моих щеках. Соленые капли предательски скатываются по лицу, размывая тщательно нанесенный макияж.

– Просто… переполнена эмоциями, – выдавливаю я улыбку, но внутри все сжимается от лжи.

Перед глазами встает Джейсон, замерший в последнем ряду. Его глаза, полные той особенной тоски, которую я так хорошо знаю. Секунда – и он исчез, словно призрак, оставив после себя лишь острое чувство потери и сомнений. Наваждение? Или знак?

– Извини, мне нужно на минутку, – шепчу Дэйву и выскальзываю из его объятий, игнорируя его обеспокоенный взгляд

Выскочив в коридор, прислоняюсь к холодной стене. Пальцы, унизанные драгоценностями, дрожат так сильно, что я едва попадаю по кнопкам телефона. Знакомый номер отпечатался в памяти, словно шрам на сердце.

Гудки разрывают тишину. Один, второй, третий… Каждый звук отдается болью в висках. Щелчок.

– Джейсон? – мой голос срывается.

– Говорит офицер Брайан, полиция округа Риверсайд. Этот телефон был обнаружен… – равнодушный голос вонзается в сердце острыми осколками.

Двери распахиваются с такой силой, что я вздрагиваю. Аманда… Господи, я никогда не видела ее такой бледной. Ее руки трясутся, когда она показывает мне экран.

"СРОЧНЫЕ НОВОСТИ: На Пик-Рок произошла трагедия. Джейсон Винсент, известный бизнесмен, разбился при занятии альпинизмом. По странному совпадению, это тот же обрыв, где три года назад погибла его жена Виктория Винсент…"

"Некоторые падения – это способ взлететь”, – его слова звенят в ушах, и я начинаю задыхаться.

Сквозь панорамное окно вижу, как ветер играет с белоснежными занавесками в зале. Гости в недоумении переглядываются, ждут возвращения невесты. Дэйв стоит посреди танцпола, растерянно ищет меня взглядом.

А я стою здесь, сжимая телефон побелевшими пальцами, и чувствую, как рушится карточный домик моей жизни. Музыка все еще играет – красивая, праздничная мелодия. Но для меня она звучит как реквием. Реквием по несбывшейся любви, по несказанным словам, по упущенным возможностям.