Всё-таки как меняет людей вид огнестрельного оружия! Торговец сразу перешёл со мной на «вы», как и подобает. Видимо, смекнул, что если у меня есть пистолет, то я из дворян. Обычным людям носить при себе огнестрельное оружие было строго-настрого запрещено.

А вот по поводу того, что пацанёнок украл у него кукурузу — сейчас обязательно разберёмся. Верить на слово этому хмырю, поднимающему руку на ребёнка, я не собирался. Тем более полчаса назад я лично вручил пацанёнку деньги на покупку кукурузы.

— Ты заплатил ему за кукурузу? — спросил я у пацана, у которого от страха зуб на зуб не попадал.

— Заплатил, дяденька! Ему за кукурузу деньги отдал, которые вы мне дали! — выпалил он автоматной очередью.

— Брешешь, гадёныш! — зашипел торговец, сильнее хватая мальчонку за шиворот. — Ничего он мне не давал, сударь.

Я обратил внимание, что никто из зевак, которых здесь было полно, даже не смотрит в нашу сторону — все заморожены выступлением государя. Что касается ситуации, мне почему-то хотелось больше верить пацанёнку, чем этому скупердяю. Но из-за чего-то же торговец прицепился к нему. Дыма без огня не бывает. Но сначала…

Делаю шаг навстречу торговцу, кладу руку ему на запястье и нажимаю на болевую точку. Изо рта торговца вырывается сдавленный писк, он отпускает парня и шипя делает шаг назад.

— Я же тебе русским языком сказал, обормот — руки при себе держи, — холодно пояснил я причину физического дискомфорта этого бедолаги. — А теперь так же русским языком объясни мне, в чём у тебя претензия, если малец говорит, что деньги он тебе за кукурузу давал?

Было видно, что торговец злой как чёрт. Но его душевное спокойствие — исключительно его проблемы.

— Сударь, — проскрежетал он. — Вы бы не лезли сюда, это мои дела с его матерью…

— Давай-ка я сам разберусь, во что мне влезать, а во что — нет. Не рекомендую себе жизнь усложнять.

— Его отец должен мне денег, — нехотя пояснил кукурузник. — Всего тридцать рублей, и я свои деньги никому дарить не собираюсь! Поэтому рубль, который мне дал пацан, пошёл в счёт уплаты долга.

— Неправда! Мой папенька всё вам отдал перед тем, как погиб! Просто вам не нравится, что моя маменька с вами не хочет дружить! — дал своё пояснение мальчишка.

Мне, наконец, всё стало более-менее ясно. Этот торговец, внешне смахивающий на кусок холодца или фруктового желе, пытался подбить клинья к матери пацанёнка. Причём хотел воспользоваться тем, что глава семейства погиб. Та ему идти на встречу не захотела — он на пацане и отрывается. Вот урод!

— Это так? — уточнил я у «холодца», всё ещё державшегося за руку.

Боковым зрением я увидел, как из толпы вышла парочка полицейских и двинулась в нашу сторону. При их виде торговец сразу приободрился и набрался смелости, попытавшись на меня попереть буром.

— Не лезьте не в своё дело! Или вы вора думаете покрывать?

Я, недолго думая, снова подался вперёд и со всего маху съездил лбом в его переносицу. Такие как он по-другому не понимают.

— Ах ты… — что он говорил дальше, я уже не расслышал, с переломанным носом особо не поразговаривать.

Торговец опустился на пятую точку, схватился пальцами за переносицу и посмотрел на меня, хлопая глазами. Урок на будущее — язык надо за зубами держать независимо от обстоятельств.

— Полиция! Прекратить драку!

Полицейские оживились, подбежали и встали между нами.

— Это не драка, судари. Я, знаете ли, споткнулся и совершенно случайным образом нашёл баланс, уткнувшись лбом в нос этого господина, — пояснил я двум полицейским.

— Этот урод ударил меня! — прохрипел торговец.

— Я бы на твоём месте слова получше подбирал, а то я снова могу споткнуться, и совершенно случайно моё колено будет торчать из твоей физиономии, — сказал я.

— Отставить «споткнуться», оскорбления тоже отставить! — скомандовал полицейский и указал своему напарнику на меня. — Задержать хулигана! Это причинение вреда здоровью, исходя из хулиганских побуждений!

Ничего себе, как поёт — соловьём прям! Интересно, а ему судейская мантия не жмёт, раз без суда и следствия определил статью и характер полученных торговцем повреждений? Почему так произошло, стало понятно сразу — старший полицейский положил руку торговцу на плечо, сказав:

— Мишаня, сейчас разберёмся.

Полицейский достал наручники и двинулся в мою сторону, но я упреждающе покачал головой.

— Не стоит, уважаемый. Я свои права знаю, — предупредил я и следом поделился личными наблюдениями по ситуации. — Действий из хулиганских побуждений тут нет, общественный порядок не нарушен. То, что вы называете неправомерными действиями, совершено только в отношении вашего дружка Михаила, исходя из моей личной неприязни, а права и интересы других лиц мной не нарушены. А это, если вы захотите дать делу ход и связаться с дворянином, будет административная не арестная статья и несколько жалоб последовательно на имя прокурора Новороссийска и начальника полиции, которые очень быстро спустят вас вниз по табели о рангах.