Законы империи я прекрасно знал и, оказавшись в новом месте, потратил время на изучение местного законодательства. Как говорится, незнание законов не освобождает от ответственности. Поэтому я прочитал от корки до корки уголовный и административный кодексы, чтобы получше узнать законы этого мира и не попасть впросак.

Полицейский после моих слов остановился, переглянулся со старшим и всё-таки убрал наручники. Толковый попался мужик.

— Что тут происходит, Ваше Благородие? — явно недовольно спросил старший полицейский.

Титул он мой угадал явно по внешнему виду. На кого-то знатнее барона я и не смахивал.

— Вот этот, — я кивнул на продавца. — Занимается тем, что забирает у мальчишки кочан кукурузы. За которую он, между прочим, заплатил.

— Да пусть забирает! — вставил свои пять копеек мальчишка. — А дяденька за меня заступился.

— Если говорить вашим языком, господа полицейские, то это вымогательство, — спокойным голосом продолжал я. — Хотя я могу дать показания в качестве свидетеля для состава разбойного нападения, кстати, совершённого из хулиганских побуждений.

Полицейские посмотрели на торговца, и «господин холодец» выдал свою версию произошедших событий.

— Не давал он мне никаких денег…

— Понятно. Тогда поступим так: считайте, что пацанёнок покупал кукурузу мне, — сказал я.

Полицейские раскраснелись, не зная, как дальше поступать. Старший полицейский крепко задумался, не хотел вредить своему дружку Мишане. Однако, как я и говорил, на идиота он похож не был. Но чтобы ему думалось лучше, я дал господину полицейскому подсказку:

— Прошу пресечь длящееся правонарушение, моя собственность по-прежнему в чужих руках, — я указал на кочаны кукурузы в руке торговца и втянул ноздрями воздух. В воздухе действительно пахло кукурузой. — Кукурузки страсть как хочется!

— Отдай ему кукурузу, — нехотя выдавил полицейский.

Торговец протянул кочаны мне, но я медленно покачал головой.

— Дружочек, эта кукуруза остыла, да и ты ей по земле повозюкал. Это, кстати, ты ко всем покупателям так относишься или только ко мне? — спросил я.

— Дай ему другую кукурузу, — зашептал старший полицейский, которому явно хотелось побыстрее от меня избавиться.

Миша тяжело поднялся, ящик кукурузы у него остался стоять неподалёку, и он, открыв его трясущейся от злости рукой, вытащил два початка кукурузы. Это уже другое дело: от кочанов шёл пар. Торговец протянул их мне.

— Моральная компенсация, — я вытащил ещё две кукурузины из ящика. Вернув взгляд на торговца, очаровательно улыбнулся и добавил. — Мишаня, ещё раз откроешь свой грязный рот и вякнешь о каком-то там долге, я тебя найду и вымою рот с мылом. А если попытаешься к его матери клинья подбивать, сломаю тебе нос ещё раз.

— Ты кто такой? — поёжился торговец при упоминании носа.

— Друг семьи, — ответил я.

Естественно, последний диалог я вёл так, чтобы полицейские наши разговоры не услышали. Пусть это между нами с Мишей будет. Торговец отрывисто затряс головой, уверяя, что всё понял. Я, впрочем, и не сомневался, что он мужик понятливый, просто зависит от того, кто и как ему объясняет.

— Можете его забирать, доблестные стражи правопорядка, — сказал я, поворачиваясь к полицейским.

Те аж подорвались, взяли кукурузника под локти и куда-то повели. Сомневаюсь, что кто-то что-то будет возбуждать, максимум проведут профилактическую беседу и отпустят. Зато Михаилу наша встреча запомнится надолго. Ящик с кукурузой остался лежать на земле, так что выручки сегодня ему не видать как своих ушей.

Мы остались с пацанёнком вдвоём, и я протянул ему все четыре кочана кукурузы.

— Держи, бандит.

— Спасибо вам большое, дяденька! Моя мама будет очень вам благодарна! — воскликнул он.

— На здоровье! Расти большой, своим надо помогать, — я подмигнул пацану. — Тебя хоть как звать?

— Гоша, — представился мальчик и протянул мне руку для рукопожатия. — А вас, сударь?

— Константин Фёдорович, — я сунул ему свою визитку. — На, Гоша, мамке привет передавай и скажи, что если этот «холодец», тьфу, Михаил объявится, то пусть мне звонит. Из Ростова до Новороссийска несколько часов пути. Дирижабли вовсе за два часа ходят.

— Если мама не будет спать, — Гоша взял визитку и спрятал за пазуху. — Она всё время спит, потому что болеет, а я сейчас за старшего и кормлю всю семью, помогаю маме.

Мальчишка гордо вскинул подбородок, его аж распирало от гордости. За нашими спинами раздался ропот толпы.

— Начинается!

Все стали доставать свои листки. Настало время выбрать троих счастливчиков, в ком император своим прикосновением откроет дар. Я видел, как мальчишка захлопал себе по карманам, и по мере того как он не находил, что искал, на его глазах всё отчётливее проступали слёзы.