Период Чжаньго был временем сосуществования и междоусобной борьбы семи крупнейших царств (Вэй, Чжао, Хань, Цинь, Ци, Янь и Чу). Соперничавшие друг с другом царства вели между собой ожесточенные войны. Это сказывалось на экономическом развитии царств. Вскоре назрела необходимость в объединении всех царств в одно крупное из-за возникшей угрозы со стороны племени гуннов. В ходе междоусобных войн на первое место выдвинулось царство Цинь, которое начинало доминировать над всеми остальными царствами.

В тот период в Китае появилось большое количество учёных, философов, мыслителей, стратегов, которые оставили много сочинений. Среди философских школ данного периода основными являлись следующие течения: конфуцианство, моизм, легизм, даосизм, инь ян цзя (школа натурфилософов), бин-цзя (школа военных), нун-цзя (школа земледельцев).

Первый император Ши Хуанди— объединил Китай под своей властью, разделив новообразованную империю Цинь (221–206 до н.э.) на 36 провинций, управлявшихся чиновниками, назначаемыми императором. Он объявил о прекращении всех войн, собрал у подданных оружие и переплавил, построив 12 больших монументов. Он упорядочил меры и веса, ввёл стандартное написание иероглифов, организовал жёсткую бюрократическую систему управления. Во время правления Ши Хуанди была начата постройка Великой Китайской стены. Сеть дорог шириной пятнадцать метров и общей длиной семь тысяч пятьсот километров связала страну. Для того чтобы дороги реже требовали ремонта, были введены единообразные оси для повозок. В стране шли массовые работы по строительству каналов. Это способствовало развитию торговли и повышало эффективность управления. По всей империи для Цинь Шихуанди было построено 700 дворцов. Одним из самых красивых городов империи стала столица Саньян. В период правления Цинь Шихуанди была возведена Великая Китайская стена и гигантская усыпальница для императора. В ней разместили шесть тысяч терракотовых воинов-гвардейцев в натуральную величину.

Сразу через год после восхождения на престол в 246 году до н.э. тринадцати летний Ин Чжэн (будущий Цинь Шихуанди) стал строить свою гробницу. По его замыслу, статуи должны были сопровождать его после смерти, и, вероятно, предоставить ему возможность удовлетворять свои властные амбиции в потустороннем мире так же, как он делал это при жизни.

Строительство потребовало усилий более чем семисот тысяч рабочих и ремесленников и длилось тридцать восемь лет. Периметр внешней стены захоронения был равен шести километров.

Армия глиняных воинов покоится в боевом построении в параллельных склепах в 1,5 км на восток от гробницы императора.

Стройки производились за счет жесточайшей эксплуатации, налоги для крестьян достигли двух третей урожая. Приказано было уничтожить все произведения доциньской эпохи, чтобы людям неоткуда было узнать об старых временах и порядках. За приверженность древности и сопротивление реформам были казнены сотни ученых-конфуцианцев.

В 215 году до н.э. Цинь Шихуанди приказал генералу Мэн Тяню выступить против племён сюнну в регионе Ордос и основать приграничный регион на петле Жёлтой реки. Полагая, что сюнну представляют собой возможную угрозу, император нанёс превентивный удар по сюнну с целью расширения своей империи. Мэн Тяню удалось победить хунну, изгнав их из Ордоса и захватив их родину. После катастрофического поражения от рук Мэн Тяня вождь хунну Туман был вынужден бежать далеко на север, на Монгольское плато. В результате экспансии на север угроза, которую империя Цинь представляла для хунну, в конечном итоге привела к реорганизации множества различных племён хунну, которые объединились в конфедерацию против единого китайского государства, а затем все это вылилось в образование многочисленного народа гуннов, которые в РИ разбили разрозненные племена скифов и сарматов. Как же история повернется в новой реальности, было трудно представить.

Вот уже пару недель как наше объединенное войско осаждало Карфаген. Для начала мы полностью блокировали город, окружив его вырытым валом земли, укрепленным поверху вкопанными кольями и соорудив палаточные городки для проживания наших воинов. В первые же дни мои лучшие бессмертные попытались в нескольких местах взобраться на стену, но на удивление она на всем своем протяжении хорошо охранялась, скорее всего для этого привлекли жителей Карфагена, часовые на стене стояли на расстоянии десяти метров друг от друга, освещая факелами участки стены, за которые они отвечали. Александр, узнав о невозможности быстрого захвата стен, разочаровано покачал головой и приказал начать изготовление огромные торсионные камнеметы.

Изготовленные камнеметы бросали через городские стены и по крепостным зубцам огромные каменные блоки. Чтобы выдержать ударную нагрузку при спуске, дубовые брусья изготовлялись очень большого сечения и укреплялись металлическими уголками. Эти механизмы, поставленные на шасси и на колёса, волокли с места на место, подобно артиллерийским орудиям. Во время боевых действий стрелков прикрывали фашинами и кожухами. А неподалеку от стен спешно сооружали огромные деревянные башни, которые по мере постройки выше уровня стен Карфагена, будут толкать десятки, а может и сотни человек. Как только эти башни приблизятся к стенам, опустятся трапы, по которым на стену ринутся наши воины.

Защитники Карфагена забеспокоились и царь объявил награду тому, кто сможет убить Александра Македонского, аж целых два таланта золотом. О награде наших воинов известили с помощью писем, отправленных стрелами. Через несколько дней о предложении карфагенцев знали все воины обеих армий. Александр при известии о награде за его голову посмеялся и повелел объявить награду за голову карфагенского правителя в те же два таланта.

Я же удивился безрассудности македонца — нельзя так относиться к собственной безопасности. Вечером я решил обойти посты и напоследок заглянуть к союзнику. Супруга получила приказ выставить дополнительных часовых вокруг ставки Александра. Избавившись от тяжести своего панциря, я остался в своей бригантине. В шатре Александра было человек пять его приближенных. Гулянка была в самом разгаре, вино лилось рекой, перед возлежавшими полководцами танцевали три юных танцовщицы, одетые в прозрачные ничего не скрывающие одежды. Пьяные мужики пускали слюни, не смея претендовать на танцовщиц, подаренных Александру.

Тот, увидев меня, махнул рукой, расплескивая при этом вино в своем кубке — Пойдем выпьем! Мы же с тобой родственники, раз женаты на сестрах! Ты не должен отказывать своему родственнику!

Я покачал головой — Прости, царь, но я не хочу вина, пойду к себе. Меня ждет моя жена.

В это время раздался треск материи: кто-то мечами вскрыли стенку шатра, внутрь полезли вооруженные до зубов люди с дротиками и мечами на изготовку.

Я крикнул — Измена! Спасайте царя! — и бросился на польстившихся золотом предателей. Я не успел буквально на секунды две, тело Александра пронзили сразу три дротика, я успел отмахнуться от двух и только начал входить в яр, как опасность со спины будто подала мне сигнал — пригнись! Я присел и надо мной пролетело копье. Кто-то плеснул на меня плошкой с маслом, в которой горел фитилек лампы и я шарахнулся в сторону, отбивая сразу два удара мечами. На меня набросили сеть и почти одновременно два копья ударили меня в левый бок, третье подсекло мои ноги и я, запутавший в ячейках сети, рухнул на ковер, которыми был выстлан пол шатра; я успел увидеть как чей-то меч отрубил мне голову.