Дюжина последователей секты богини Кали держались от пришлых сарматов в пятидесяти метрах, когда один из их отряда осмелился и приблизился на двадцать метров, один из воинов с накидкой из шкуры вдруг резко обернулся и метнул дротик, который пробил грудь индуса насквозь. Воин подошел к трупу и, став ногой на него, выдернул свое оружие, сармат погрозил джунглям пальцем и вернулся на свое место.

Вожак карательного отряда удивленно прошептал — У них что, глаза на спине что ли?

После этого случая индусы держались подальше от сарматов, двигаясь параллельно им и пытаясь определить вожаков этой армии. Вскоре они были уверенны в том, что трое сарматов постоянно отдают приказы и их выслушивают с особым почтением, а когда они увидели как командир индусов низко кланяется именно этим троим, то отпали все сомнения. Теперь они знали кого им нужно принести в жертву Кали. Не зря они захватили с собой пару луков, вот правда стрел было всего десяток! Но зато эти стрелы были идеально ровными из тростника. И наконечники у них были железными.

Луки были из бамбука. Они были похожи на английские большие луки. Но длина составляла всего около ста тридцати сантиметров. Техника стрельбы у индусов была экзотическая: индусы натягивали лук обеими руками, при этом держали его ногами. И при этом меткость была идеальной. Стальные луки появятся здесь только через сотню лет, стальными их назовут из-за металлических плечей. Рукоять и концы лука будут делать из дерева или кости.

Когда чужеземцы встали лагерем у речушки вожак карателей отправил пятерых с ножами, пропитанных ядом, выполнить приказ жреца. Быстрота разоблачения вызвало ярость у оставшихся в живых. Утром часть пришельцев ускакала на своих лошадях и вернулись через несколько часов с большим запасом мяса и шкур на самодельных волокушах, которые тащили эти удивительные животные. Когда трое вожаков чужестранцев направились к вернувшимся охотникам, каратели решили, что лучше момента они не дождутся. Отсюда было около пятидесяти метров и лучники легли на спину и натянули тетиву своих луков.

Когда мы с Бером и Аэртом подошли к охотникам, которые пока не поздно продолжили обработку снятых шкур, моя чуйка просто заорала — вон в тех кустах нас ждет смерть. Мои друзья тоже что-то почувствовали и я им подсказал — Вон в тех кустах слева от нас похоже сидят наши преследователи. В этот момент в нас полетели две стрелы, одна из них летела в меня, а вторая в Аэрта. Я поймал их руками и отбросил в сторону, Бер начал разгон, когда в нас полетели еще две стрелы, однк Бер отбил мечом, от второй я увернулся и ее разрубил следовавший за мной Аэрт.

Посланники жреца Кали окунули в горшок с ядом свои ножи и с диким воплем бросились вперед. Бер мечом располовинил одного, а второй получил удар акинаком в глаз. Менее чем за минуту после первого столкновения от индусов остались порубленные тела.

Аэрт с отвращением попинал одного и поднял лук — Говно полное! Я только не понял как они из них лежа стреляли!

Я поднял второй лук и лег на спину, показав как держат лук аборигены — Вот так вот! Вы заметили, что они стреляли в нас, целясь в середину живота? Они желали, что бы мы конкретно помучались!

Наконец-то мы попрощались с сопровождением и слонов повели сами, благо за месяц мы научились ими управлять. Пара месяцев потребовалось для выхода к Гирканскому морю, или к Каспию. Запасы травы, взятые с собой быстро закончились. Хорошо хоть большой запас кос в обозе обеспечивал ежедневный сенокос. Но мест с проблемой растительности было немного и слоны, пусть даже похудели, все же дошли до огромной рощи и слоны взбодрились и поспешили объедать зелень, ломая ветки.

Бер кивнул — Смотри-ка! Ожили наши слоны! Вот только нахрена они нам нужны? Если только на мясо пустить. Больно прожорливые.

Аэрт указал на персидское поселение — У них порт и похоже в нем стоят галеры.

Я потер руки — Это отлично, пошли воинов, их нужно захватить и желательно с гребцами.

Я свистнул и из травы показались мордочки моих гепардов, которые за время перехода заметно подросли и предпочитали следовать только на своих ногах, прячась в траве и охотясь на встречающуюся дичь, которая еще не знала человека. Звери отбегали от нашей колоны и продолжали пастись, поглядывая по сторонам. Своих преданных гепардов я назвал Кай, Герда и Машка. Машка была моей любимицей — она обожала ласку и постоянно как кошка терлась о мои ноги, а ночью прижималась ко мне и грела своим телом. Кай и Герда были более сдержанными в любви к своему хозяину, однако кроме Бера и Аэрта они ко мне никого не подпускали, а милая игривая Машка превращалась при приближении посторонних в сущего демона, она доминировала в своей стае.

Только поданные мною команды «Нельзя» и «Свои» превращала моих гепардов в замершие вокруг меня статуи, которые только ждали провокации со стороны моих гостей. Бер и Аэрт посмеивались над командирами, которые постоянно собирались в нашей юрте на стоянках для обсуждения и отводили взгляды от пятнистых кошек, которые в отличие от них буквально не сводили с моих гостей свои внимательные глаза. Гепарды с сожалением провожали сарматов, стремящихся после окончания Совета быстрее покинуть юрту.

Бер после очередного Совета расхохотался — Вы заметили как мало времени уходит на отчеты по имеющимся проблемам? А то раньше пока все мясо не съедят, хрен выгонишь. Ты лучше скажи, Микаэл, нахрена ты в обозе приказал крокодилов везти?