Контрольные кольца контр-адмирала дёрнулись, но остановились на полпути, не издав вожделенного щелчка. Сададзи всё так же продолжал стоять над душой.

— Вы что-то хотели, штаб-капитан?

— Всё как обычно, вас вызывают в конференц-зал. Переговоры.

Ах, это. Контр-адмирал старался не морщиться. На его вкус, не о чем там было переговариваться. Он знал, что сделал. Они знали, что он знал, что сделал. Если бы не удивительно слаженная позиция высшего командования его крыла и самое главное — позиция Сададзи и Акэнобо — никаких переговоров не было бы вовсе. Финнеан, вернувшись ни с чем от Ворот Танно, планировал банально сдаться, не доводя до всего этого абсурда.

И к этому моменту даже несмотря на всю бюрократию Адмиралтейства, пятизвёздный контр-адмирал Молл Финнеан уже не только был бы разжалован из командующих Лидийским крылом CXXIII флота, но и успешно закончил бы обычную судьбу всякой консервы в эвтаназионных чанах Эру. Куда его доставили бы безо всяких сантиментов обычным рейсовым каргокрафтом. Доставили и бэкапы потёрли, в назидание потомкам. Надо же, какое великое достижение, первый настоящий мятеж за всю космическую историю хомо сапиенс.

Однако, к его немалому удивлению, подобный угол зрения на случившееся был исключительно его собственной прерогативой. Ну и, наверняка, так ещё думали адмирал Таугвальдер и Воин. А вот все прочие отчего-то продолжали и продолжали по этому предельно простому на взгляд контр-адмирала поводу спорить и не соглашаться.

Это всё несказанно бесило.

Потому что вместо вожделенного для любого вояки героического спуска флага на закате с орудийным салютом и дружным открытием кингстонов на поверку выходила какая-то штатская ерунда с вялотекущими переговорами и всё новыми понаехавшими со всего Сектора Сайриз гостями.

Вот за что ему всё это наказание!

— Очередной раунд разве не отложили на сорок восемь часов?

— Ну… — Сададзи замялся. — Пока вы тут симуляции гоняли, Адмиралтейство всё-таки согласовало вопрос участия Конклава в переговорах.

Адмиралтейство в своём духе. Согласовали они, понимаете ли.

Контр-адмирал вновь остро почувствовал подступающее раздражение.

— Только не говорите, что они всё-таки настояли на присутствии Воина на борту. Мне кажется, или операторы «Тсурифы» никогда не согласятся на подобное соседство?

Никакое оборудование не выдержит подобного соседства. С тем же успехом станцию можно было прямо сейчас закрывать.

— Нет, что вы, его «Лебедь» уже покинул ЗВ.

— Но вы же сказали… хотя да, понятно, — осёкся контр-адмирал, — они умудрились достать очередной туз из рукава. Кто на этот раз прибавился в нашем погорелом цирке?

— Мне казалось, вам стоит взглянуть на это, сорр, — мягко намекнул штаб-капитан.

Сададзи был прав, что припёрся. С гостями тут следовало держать ухо востро. Но откуда у него завелась эта дурацкая привычка повсюду разводить таинственность и постоянно темнить?

— Апро, штаб-капитан. Вы свободны, встречаемся в конференц-зале через ноль-пятнадцать-мин, и приведите туда майора Акэнобо, пусть вместе с нами поприсутствует, чувствую, это может быть интересно.

Лишь проследив, что люк его каюты плотно отгородил назойливого навигатора, контр-адмирал выдохнул. Новости были и правда хорошие. Если Финнеан и опасался чего-то вроде трибунала по поводу собственной персоны, то исключительно по вот этой самой причине. Оказаться один на один перед лицом Воина, приказа которого он посмел ослушаться — даже подумать о подобном было неприятно.

Кто бы ещё сказал, почему таковой приказ вообще должен быть принят к усмотрению. Ни в одном статуте Адмиралтейства — контр-адмирал не поленился сделать специальный запрос — не было никаких указаний о том, что Флот так или иначе находится в прямом подчинении Конклава.

От этого не становилось легче. Как не было легче и от того, что ни одна живая душа так и не сумела неопровержимо доказать, где и с какими намерениями означенный Воин пребывал в период от начала барража между Воротами Танно и Скоплением Плеяд вплоть до собственного прибытия в огне и пламени, когда бросился тот с гневным улюлюканьем вослед покидающей квадрант потрёпанной четвёрке крафтов Лидийского крыла во главе с флагшипом под его, контр-адмирала Финнеана, командованием.

И чем дольше контр-адмирал размышлял над случившимся, тем больше ему начинало казаться, что это не Воин уступил Адмиралтейству, решив не принимать участия в этом дутом недо-трибунале, а это Адмиралтейство ему настрого наказало не соваться больше в эту лютую бюрократическую кашу с переговорами, чтобы не сделать в итоге ещё хуже.

Куда уж хуже.

Выдохнув, контр-адмирал застегнул парадный китель и решительно ступил на общую палубу, по привычке сперва оглядев бесконечную пустую анфиладу пустующих кают, изгибавшихся налево и направо от него по широкой дуге. Ни одной живой души. С этим надо было что-то делать. Иначе всё зря.