— Не человечеству. Барьеру.

Кажется, сегодня все будто сговорились.

— Но это одно и то же.

— Да. И вот подобную патовую ситуацию нам необходимо срочно изменить.

Погодите-ка. Финнеан насуплено скрестил руки у себя на груди и, обернувшись к собеседнику спиной, задумался. Что-то гранд-инженер в своих рассуждениях аккуратно и настойчиво упускал. Нечто очень важное.

— Тот самый мой знакомый сказал как-то, что триангуляции фокуса не только никто не противостоял, но чуть ли не все кому не лень в этой галактике изо всех сил, пусть и в меру своего разумения, пытались нам в этом помочь. Просто делали это по-своему. Но если поверить в подобную чушь, то и детонации неурочных глубинников служили аналогичной же цели. То есть делалось всё сознательно, заранее зная, что в результате подобное разрушительное событие может привести к падению Барьера. А значит…

Финнеан снова обернулся, ловя стрекозиный взгляд гранд-инженера.

— А значит, либо кто-то уверен, что Цепь наверняка уцелеет, и все ваши построения с самого начала ущербны, или же наоборот, это и есть единственно верный способ заставить нас покинуть пресловутый жёлоб. Пинком погнать нас с голой задницей на космачий мороз. А там уж как пойдёт.

— Кто бы это мог быть? С подобными подходами до настоящего геноцида недалеко.

— Что вы имеете в виду под «настоящим геноцидом», сир гранд-инженер? Века Вне разве не случалось в нашей истории? А до этого Бомбардировки? А Бойня Тысячелетия, если бы Адмиралтейство упустило рейдеры Железной армады, разве это не привело бы к тому самому геноциду, в ничуть не меньших масштабах? Исходя из ваших слов, кто-то это всё проектировал и исполнял. Симах Нуари и Ромул — уж точно способны на подобное. Где они теперь? Какие планы вынашивают?

— Этого мне доподлинно не известно, — со вздохом покачал головой собеседник. — Но нам всем приходится исходить из известных величин. И потому прямо сейчас необходим инструмент для стабилизации происходящего вон там, за горизонтом.

Оба синхронно обернулись, как будто там и правда можно было воочию разглядеть горящий горизонт.

— Это значит — вам нужны даже не добровольцы, вам нужны смертники.

— Я бы так не формулировал, — обиженно засопел в ответ гранд-инженер.

— А я бы формулировал именно так, — лязгнул Финнеан. — Вы сами сказали, что на этих ваших чудовищах за пределы Цепи невозможно с гарантией возвращения выбраться дальше чем на полупарсек. И вы пришли с этим сверхсекретным проектом ко мне — судимому за мятеж контр-адмиралу, пусть, по вашим же словами, и отпущенному из-под ареста гулять на все четыре пи. Но мои ПЛК на самом деле не могут покинуть «Тсурифу-6», не поставив её существование под угрозу, поскольку собственных генерирующих мощностей для поддержания энергобаланса станции недостаточно. Я начинаю подозревать вас в том, сир ван Дийк, что вы явились сюда предложить мне какую-то, как говорят на мирах Большой Дюжины, сделку. Мне и моим людям.

Но стрекозиноглазый в ответ лишь ухмыльнулся, как будто весьма довольный подобным предположением.

— Любой другой на моём месте был бы донельзя оскорблён вашими словами, контр-адмирал.

— Но не вы.

— Давайте вернёмся на два шага назад и уточним. Что вас заставляет употреблять термин «смертник» в рамках нашей дискуссии?

Ладно. Можем и так поступить.

— Подобным термином во флоте принято называть космическую пехоту. Мой старый друг майор Томлин, отправляясь на прожиг к фокусу, вполне осознавал, что шансов вернуться у него не очень много.

— Как осознавали и вы. Но всё равно приказали ему принять участие в операции. Прыжок Сасскинда — неприятная штука. Иначе Век Вне не запомнился бы человечеству символом мрачной предопределённости. Но разве я ошибусь, если скажу, что и дайверы коммандера Тайрена, и даже ваши собственные экипажи, отправляясь на прожиг, держали в уме тот простой факт, что могут не вернуться? Так в чём же разница?

— Наверное, в том, что отдавая приказ, я не веду торговли.

Стрекозиные глаза мигнули и погасли.

— А кто вам сказал, что торговлю веду я? Да, мне нужны, как вы говорите, смертники, которые успешно испытают мю-класс в бою и дадут Адмиралтейству лишний шанс удержать фронт после того, как угаснет барраж вокруг точки обратного проецирования бакена 62. Да, шансы вернуться с того прожига у них будут минимальны. Но к нашему решению по расследования одного глупого мятежа это не имеет ровным счётом никакого отношения. Вы уже буквально завтра в любом случае будете вольны отправляться, куда вам вздумается. И ваши четыре ПЛК в любом случае останутся с вами. Если хотите, даю вам слово.

— Нас выводят из-под подчинения Адмиралтейства?

— Безусловно. Замену на дежурстве по «Тсурифе-6» вам также подыщут в кратчайшие сроки.

— Значит, подвоха нет?

— Ни в малейшей степени, контр-адмирал. Вы свободны, насколько это вообще возможно в случившихся обстоятельствах.

— В таком случае, я принял решение.

Финнеан широко улыбнулся во все тридцать два фарфоровых зуба собственного бипедального дрона.

— Где у вас тут в смертнички записывают?

Глава III. Нелокальность (часть 8)

— Спасбот покинул доки.

Рейес с растерянным видом поднял голову, мучительно соображая, о чём речь.

— Вы просили предупредить.

— А, да, спасибо. Очень любезно с вашей стороны.

Воин продолжал нависать над ним каменной глыбой. Эта постоянно повторяющаяся мизансцена со временем становилась донельзя утомительной.

— Я уверен, что у вас остались насущные дела в рубке.

— Никак нет. ЗВ опустела, мне необходимы дальнейшие инструкции. Вы уверены, что мы покидаем станцию?