Самсон только вздохнул, поблагодарил и направился к ближайшему столу. Он сел, опёрся на руки и заказал себе эля, надеясь, что свежая кружка хоть немного отвлечёт его от навалившихся забот. В трактире играла старая мелодия, которую бубнил беззубый шарманщик.

Через некоторое время к Самсону подсел молодой человек, на лице которого едва пробивалась щетина. Лицо его было бледным, но глаза светились мягким светом, как у тех, кто посвящает свои дни служению высшей цели. Одежда была простая, но с характерным символом на груди — не было сомнений, что он принадлежал к церковным служителям.

— Пусть Святая Матерь благословит твой ужин, незнакомец! — произнёс он тихим, но уверенным голосом, скрестив пальцы для короткой молитвы.

Самсон, не сдержав раздражённого ворчания, отхлебнул глоток горького эля и посмотрел на священника из-под густых бровей.

— Да какой там ужин, святой отец, — буркнул он. — Эль да сухари… Тяжело это ужином назвать.

Священник с лёгкой улыбкой покачал головой, словно не хотел согласиться с капризами моряка:

— Радоваться надо всему, что послала нам Святая Матерь. Даже малым благам в трудные времена.

— Даже оспе? — проворчал Самсон, снова делая глоток и устремив взгляд на угли в камине.

Священник смутился, его улыбка дрогнула, и он с искренним беспокойством посмотрел на капитана.

— Ваше здоровье в порядке, капитан?

— Со мной всё хорошо, — ответил Самсон, стуча пальцами по столу. — Но всё плохо с моим коком. Мне срочно нужен новый. Кстати, как тебя зовут? Может, ты умеешь готовить?

Молодой священник слегка покраснел, но быстро собрался и представился:

— Лаврентий, слуга Святой Матери. Но готовить, к сожалению, не умею. Я более искусен в молитвах, врачевании, проповедях и решении теорем… Но это, пожалуй, здесь не пригодится.

Самсон чуть улыбнулся краем губ, разглядывая неуклюжего священника, который, очевидно, не привык к суровым условиям Бухты Брауна.

— Ладно, Лаврентий. Что же привело тебя в этот забытый богом уголок мира? — спросил капитан, чуть прищурившись, словно пытался разглядеть скрытые мотивы за мягкими словами священника.

Лаврентий нервно переминался на месте, его пальцы теребили край рукава. Наконец он тихо вздохнул и заговорил:

— Мечтаю стать корабельным капелланом. Слышал, что на далеких островах не знают, как почитать Святую Матерь, а поклоняются ложным языческим богам… Я бы хотел нести свет веры туда, где его не знают. Пусть и странен мой путь, но я верю, что это моя судьба.

Капитан внимательно выслушал его речь, а затем, задумавшись, решил спросить:

— Раз уж ты умеешь врачевать, то, может, сумеешь вылечить моего кока от оспы? Он, знаешь, не молится и не решает теорем, но кашу варить умеет, а это сейчас самое нужное.

Лаврентий побледнел, его лицо на мгновение исказилось тревогой, и он поспешно покачал головой.

— Прости, капитан… Это слишком тяжёлая болезнь для меня, я не возьмусь. Моих знаний для такого лечения недостаточно.

Прежде чем разговор стал слишком неловким, к столу подошла Скумбрия. Она остановилась чуть в стороне, её чешуйчатый глаз мерцал в свете лампы.

— Вспомнила кое-что, капитан, — произнесла она с той же своей грубой, но теплой интонацией. — На днях ко мне подходил один огр, говорил, что ищет работу. Едва связывал пару слов на агоранском, но, кажется, хотел работать на кухне. Может, если у тебя совсем плохи дела, стоит поискать его?

Самсон приподнял бровь, заинтересовавшись неожиданным предложением. Огр в роли кока? Это звучало как нечто безумное, но сейчас у него было мало вариантов.

Лаврентий улыбнулся, его лицо снова просветлело, словно он нашёл шанс быть полезным:

— Я, кажется, знаю, где он остановился, капитан. Видел его у одного из складов на окраине города. Завтра утром могу проводить тебя к нему, если захочешь.

Самсон на мгновение задумался, отставив в сторону кубок с остатками эля. Его лицо стало серьёзным, но в глазах мелькнуло легкое любопытство.

— Что ж, святой отец, это будет кстати, — сказал он, вставая из-за стола и вытягивая руку в знак согласия. — Если этот огр хоть наполовину так же хорош с кухонным ножом, как с дубиной, может, и получится из него толк.

Скумбрия, улыбаясь краем губ, наблюдала за ними, а Лаврентий с радостью пожал ему руку, согревая её своим теплом.

— Увидимся завтра, капитан. И пусть нас ведёт свет Святой Матери.

Самсон кивнул в ответ и вышел в ночную прохладу Бухты Брауна, размышляя о странных поворотах судьбы. Впереди его ждал не только долгий путь к Атоллии, но и новые лица, которые могли бы стать как его соратниками, так и причиной новых проблем.

Пасмурным утром, когда низкие тучи затянули небо над Бухтой Брауна, и морской бриз приносил влажный, солоноватый запах моря, Самсон и Лаврентий двигались по узким улочкам города. Каменные дома, покрытые слоем соли и мха, словно старые рыбацкие сети, нависали над дорогой, создавая тёмные проходы, которые вели в лабиринт переулков. Пару раз мимо путников роносились уличные мальчишки, гоняя облезлого кота и стуча по окнам обветшалых домов. Лаврентий, облачённый в свою простую, но чистую сутану, старался не наступать в грязные лужи и говорил, чуть повысив голос, чтобы его было слышно на фоне утреннего шума.