Торрик посмотрел на него с хитрым прищуром и улыбнулся, демонстрируя белые, крепкие зубы в обрамлении густой бороды.

— Я не из тех, кто может устоять перед вызовом. Да и, знаешь ли, в ремонте кораблей тоже есть своё искусство, боцман. — Он погладил свой металлический протез, в котором скрывались сложные механизмы, и затем посмотрел на Драгомира с лукавой искрой в глазах. — И не только в кораблях. Хочешь такую же руку, как у меня?

Драгомир фыркнул и мотнул головой.

— Нет уж, друг мой. Мне и своих рук хватает. — Он посмотрел на гнома с усмешкой, но в его взгляде всё-таки читалось любопытство. — Хотя, должен признать, штуковина у тебя занятная. Что там, кстати, спрятано в этих шестерёнках?

Гном, словно ожидая этого вопроса, поднёс протез поближе к лицу Драгомира. Со щелчком из ладони выскользнуло узкое лезвие, сверкающее на утреннем свете, как зуб акулы. Драгомир чуть приподнял брови, но не дрогнул, сохраняя хладнокровие. Затем лезвие убралось обратно, и на его месте открылось небольшое дуло аркебузы, чёрное и гладкое.

— Полезная штука, должно быть, — заметил Драгомир с легкой усмешкой, постукивая пальцем по собственному поясу, на котором висели старые добрые пистолеты.

Торрик усмехнулся, и его взгляд на мгновение потемнел, как море перед бурей.

— Ага, полезная, не спорю. Но уж лучше я оставил бы свою пятерню, если бы не тот чертов слизень.

Драгомир нахмурился и чуть наклонился к гному, словно лучше пытаясь услышать.

— Какой ещё слизень? Что за байки ты тут травишь?

Торрик вздохнул, прислонился к борту корабля и заговорил, его голос звучал угрюмо, будто он вспоминал нечто неприятное:

— Безответственные алхимики в городе, понимаешь ли, выбрасывают свои отходы прямо в сточные ямы. А там их пожирают слизни и всякие твари, которые должны быть размером с кулак, а вырастают до размеров коровы. — Он сделал паузу, словно наслаждаясь удивлённым выражением на лице боцмана. — Я как раз был в одном из подвалов, и столкнулся с таким вот «малышом». Он бросился на меня, и его кислота сожгла мне руку до кости, прежде чем я успел отбросить его взрывчаткой.

Драгомир нахмурился, раздумывая над словами гнома. Но прежде чем он успел ответить, их разговор услышала Элиара, проходившая мимо. Она остановилась и, сложив руки на груди, бросила на Торрика внимательный взгляд.

— Всего этого не случилось бы, если бы с тобой был маг, — заметила она с лёгкой усмешкой. Её голос был сухим, но в нём прозвучала нотка вызова. — Магия растворила бы слизня прежде, чем он успел бы к тебе подкрасться. Капитан — мудрый человек, раз пригласил меня на борт.

Драгомир лишь пожал плечами и кивнул, как будто признавал правоту её слов.

— Пожалуй, ты права, — признал он, почесав подбородок. — В пути не повредит иметь в команде того, кто понимает, как справляться с колдовскими тварями.

Но Торрик лишь ухмыльнулся и покачал головой, его глаза на мгновение блеснули стальной решимостью.

— Магия — это всё хорошо, да только я не привык полагаться на заклинания, — сказал он, постукивая пальцем по металлической руке, которая чуть слышно жужжала от скрытых механизмов. — Дай мне побольше взрывчатки, и никакие маги не нужны. Иногда порох и железо — лучшие друзья в бою.

Элиара в ответ усмехнулась, её взгляд был полон уверенности, но она сдержала свой ответ, лишь пожала плечами, словно её это мало волновало. Она понимала, что на корабле им предстоит работать вместе, и не хотела сразу ссориться с гномом.

— Возможно, твои взрывчатки и сработают в бою, Торрик, но попробуй ими успокоить шторм или отпугнуть морских духов. Посмотрим, как далеко ты уплывешь на одной своей железяке.

Торрик хмыкнул, но ничего не ответил, только продолжил осмотр палубы. Драгомир, видя, что разговор закончился, снова вернулся к своим обязанностям, а Элиара медленно удалилась, её туника развевалась на ветру, словно была частью этого хмурого морского утра.

Самсон наблюдал за этой сценой с капитанского мостика и невольно улыбнулся. Он знал, что на его борту собралась разношёрстная компания, но чувствовал, что каждый из этих людей найдёт своё место в предстоящем путешествии. Разногласия были неизбежны, но именно такие искры порой разжигали настоящий огонь команды.

Пока на борту спорили о магии, взрывчатке и других полезностях, неожиданное внимание привлекло появление нового гостя. По трапу тяжело поднимался огр, его шаги заставляли деревянные доски скрипеть под значительным весом. Огра украшал меховой жилет, сотканный из шкур неведомых зверей, а через плечо был перекинут мешок с вещами, над которым возвышалась рукоять огромного молота. Огр был настолько крупным, что ему приходилось пригибаться, чтобы пройти под натянутыми канатами на палубе.

Матросы замерли в изумлении, глядя на этого гиганта, а Глезыр, прищурившись, спрятался за одной из бочек. Лишь капитан Самсон и клирик Лаврентий встретили гостя без удивления. Самсон улыбнулся и поднял руку в приветственном жесте.

— Приветствую на борту, Гругг! — произнёс он громко, чтобы его услышали все, кто стоял поблизости. — Пойдем, покажешь, на что способен как повар. Камбуз ждёт тебя.

Гругг кивнул, его лицо озарилось неспешной улыбкой, и он последовал за капитаном в сторону камбуза. По пути будущий кок оглядывался на палубу и матросов, которые испуганно наблюдали за ним, но предпочел не обращать внимания на их взгляды. В его больших руках мешок выглядел, как детская игрушка, а сам он передвигался так осторожно, будто боялся задеть всё вокруг.