— Нет, не знаю, не берусь судить. Однако кое-что нашел. Это не сокровище, но я принес его вам. Вот что! — Сальваторе извлек из кармана массивную монету. После разочарования, пережитого раньше, он сомневался, что монета действительно золотая. — Вот, смотрите!

Падре Арнальдо взял монету и внимательно рассмотрел.

— Тут какая-то загадочная надпись, — заметил Сальваторе.— И мне кажется, я понял, как ее нужно читать.

— И как же? — спросил священник.

Сальваторе взял монету и, поворачивая ее, прочитал:

— REGGUNT LONGO DEIG. Что бы это значило, падре? LONGO ведь по-латыни означает «длинный, долгий», так ведь? A REGGUNT— царствуют, верно?

— А почему ты решил, что порядок слов должен быть именно такой? Он может быть каким угодно. Можно начать читать с любого места. И так, как ты предлагаешь, и по-другому, например ONGOD EIGREG GUNT. Или же — GODEIGREGGUNTLON, или.

— Хватит, падре, а то у меня уже голова закружилась. Я тоже вертел ее по-всякому.

— А знаешь, похоже, ты оказался почти у той самой буквы, с го-торой и нужно читать. Попробуем вот так. Напишем все буквы подряд, — он взял бумагу и записал: «GUNTLONGODEIGREG.»

— Ну, теперь совсем уже ничего не понятно!

— А теперь запишем вот так: GUNT. LONGO. DEI. G. REG.

— По мне, так никакой разницы.

— А по-моему, разница есть. Знаешь, почему я решил так записать? Потому что мне кажется, я знаю, что означает это GUNT.

Сальваторе в растерянности посмотрел на священника и принялся разглядывать монету.

— GUNTRUDA — это имя, — объяснил падре Арнальдо. — Имя королевы лангобардов [28] . Она была женой Лиутпранда [29] , великого короля. А дальше, смотри, если я правильно догадался, то все сходится: LONGO означает LONGOBARDORUM — лангобарды. Потом следует DEI — божьей, G означает GRATIA — милостью и REG — REGINA — королева. И все подряд это читается так: GUNTRUDA LONGOBARDORUM DEI GRATIA REGINA. И даже ты, Сальваторе, зная ту простую латынь, что слышишь во время мессы, можешь перевести: «Гунтруда, милостью Божьей королева лангобардов».

Сальваторе поразился:

— Выходит, это лангобардская монета?

— Не думаю. Лангобарды не чеканили денег и никогда не стали бы выбивать на монете имя королевы. Думаю, это печать. Личная печать королевы.

— А для чего она нужна?

— Возможно, королева не умела писать и утверждала государственные акты, прижимая свою печать к воску.

— Это очень старинная вещь?

— Лиутпранд правил в первой половине седьмого века, то есть более тысячи лет назад. Он был великим королем. Во времена предыдущих правителей-лангобардов герцоги Сполето и Беневенто стали независимыми, но Лиутпранд подчинил их себе. Он пришел на юг полуострова, с ним и его жена. Наверное, печать осталась в одном из королевских замков, может быть, в Беневенто или в великом святилище лангобардов на острове Гаргано в Монте Сант-Анджело. Видишь, — продолжал падре Арнальдо, — на обороте изображен ангел. Это мог быть Святой Михаил Архангел. Или же…

— Или?

— Или она могла попасть сюда из Монтекассини. Аббатство Тремити подчинялось некогда Монтекассини. Оно обрело независимость значительно позже. В те времена многие монастыри да и церкви переходили из рук в руки. И вполне возможно, что печать лангобардской королевы могла оказаться на Тремити. Однако ее почему-то не унесли грабители аббатства. Где же ты нашел ее?

— На дне колодца. Думаю, что тот пустой ящик с дешевыми камнями, который я нашел раньше, когда-то наполняли настоящие драгоценности, и хранился он именно там. Пираты присвоили его, а монета, вернее, печать, наверное, затерялась в пыли.

— Возможно, — согласился падре Арнальдо. — Спрячь ее и сохрани.

— Нет, нет, падре, возьмите! Когда-нибудь подарим Арианне, чтобы она порадовалась и улыбнулась. Как вы считаете?

Падре Арнальдо взял печать и опустил в карман.

— Как хочешь, Сальваторе, а теперь иди.

Он проводил его взглядом. Сначала Сальваторе шел быстрым шагом, а потом не удержался и пустился бегом. Священник с улыбкой покачал головой — счастливый мальчик, совсем как ребенок. И направился в комнату Арианны.

Падре Арнальдо неслышно приблизился к кровати и присел на стул, который всегда стоял рядом. Девушка спала, волосы разметались по подушке, и по легкому движению ее век и губ падре понял, что она видит сон. Была глубокая ночь, и в ее возрасте бессонницей не страдают. Священник не собирался будить девушку, он хотел только еще раз посмотреть на нее. Необыкновенно хороша — его мучение, его радость, его искушение. Призыв к гибели и в то же время его победа над искушением, его спасение. А что, он и в самом деле одолел искушение?