Когда Руффо перебрался из Сицилии в Калабрию, у него не было офицеров, не было людей, имевших практический военный опыт. А Марио получил выучку в королевской армии, слыл доблестным офицером, пользовался большим авторитетом. Его появление обескуражило солдат, да и многие офицеры последовали примеру маркиза и присоединились к кардиналу — начальник военного округа Реджо Натале Перес де Вера, опытный воин и опасный враг; артиллерист де Роза, который…

Этторе Карафа вдруг почувствовал, что очень устал. Он съел немного сыра и выпил бокал вина, а маркиза продолжала изучать его.

— Я видела немало беженцев из Андрии, Карафа, — вновь заговорила она, когда генерал закончил еду. — Не знаю, насколько верно все, что рассказывают о жестокостях, совершаемых кардинальскими войсками, но я встречалась и с беженцами из ваших земель.

— Это люди, восставшие против законного правительства, — ответил он.

— Я видела беженцев, Карафа, многие нашли приют в моих владениях. На их лицах написан ужас. Вы сами проявили немало отваги, вас видели под обстрелом артиллерии со шпагой в одной руке и красно-желто-синим знаменем в другой. Вы лично водрузили знамя на башне. Но сразу же после этого французы с помощью артиллерии разрушили ворота Трани. Заняв город, они забирались на крыши, срывали кровлю, проникали сверху в дома и убивали людей.

— Вижу, вы неплохо информированы, маркиза.

— Мне рассказывали обо всем беженцы. Потом вы отдали приказ уничтожить всех, кто сдался в плен. Люди выходили с поднятыми руками, а ваши солдаты стреляли в них. Потом велели расстрелять всех пленных. Это бесчестный поступок, Карафа! Наконец, вы отдали приказ поджечь город и стереть его с лица земли. Сегодня Андрии больше нет. Все ее жители уничтожены.

Этторе Карафа словно окаменел. Когда маркиза закончила, он поднял на нее глаза:

— Но ведь это гражданская война, маркиза. Как, по-вашему, обойдется с нами кардинал Руффо, если мы попадем к нему в руки? У него же не армия, а банда убийц и грабителей. Они пойдут на невообразимые преступления. Да, я хотел наказать своих бывших вассалов, потому что они опозорили мое имя. Я ответил варварством на варварство. А вам известно, что кардинал платит за убийство якобинцев наличными? По шесть дукатов за голову. Ему приносят их мешками. Он велит класть головы к своим ногам и покупает. Да к тому же торгуется. А вам известно, маркиза, что молочный брат короля Дженнаро Ривелли выискивает беременных женщин, так как одним выстрелом может получить сразу две головы для продажи?

— Хватит, Карафа! — вскипела маркиза. — Даже если это и так, все равно нет никакого оправдания вашему поведению на родной земле. Нет никакого оправдания вашему поведению! Вас преследует армия кардинала под командованием де Чезаре, и вы явились в мое палаццо просить помощи во имя старинной дружбы наших семей. Я помогу вам, несмотря на то что мы находимся в разных лагерях, несмотря на то что за эти несколько месяцев ваши соратники-якобинцы не раз угрожали мне и оскорбляли. В Термоли, Санни-кардо, Роди-Гарганико, Вместе народ поднял знамена свободы. Но потом люди устали. И без помощи кардинала Руффо освободились от тех, кто мешал. — Маркиза поднялась. — Не беспокойтесь, генерал, здесь вы в безопасности, — продолжала она. — Сегодня ночью от правитесь с вашим отрядом в Роди-Гарганико. Велю приготовить две лодки. Вас проведут на север так скрытно, что с суши никто и не заметит. И ваш отряд избежит столкновения с де Чезаре. Передайте привет адмиралу Караччоло, когда увидитe его. Это мой старый друг. Знаете, что я больше всего ценю в нем? Человечность. Караччоло — выдающийся флотоводец, но он к тому же отличается удивительной гуманностью. Когда в Тулоне [59] Наполеон победил англичан и вынудил их отступить, перепуганные роялисты бросились в море, моля о помощи. Они цеплялись за борта английских судов и кричали, прося поднять их наверх. И англичане перестреляли всех, чтобы избавиться от них. Только Караччоло приблизился к ним с немногими судами, которые у него остались, и под огнем французов постарался спасти как можно больше этих несчастных. Я желаю только одного: чтобы поскорее закончилась зверская бойня между нами. Идите и отдыхайте!

На лице Карафы не отразилось никаких чувств. Он по-военному четко поблагодарил маркизу и вышел. Маркиза позвонила в колокольчик, вызвав Миранду.

— Попроси Джузеппе немедленно прийти сюда, а сама приготовь все, что необходимо для длительного и весьма трудного путешествия. Скажем так, недели на две.

— Куда поедем?

— В Мельфи, к моему сыну и Руффо. Хочу поговорить с ними, хочу понять, что происходит.

Маркиза рассматривала из своей кареты необъятный лагерь, который армия кардинала раскинула на обширной равнине возле Мельфи, близ озера Абате Алония. Картина, представшая перед маркизой, поразила ее: тысячи палаток различной формы и разнообразных цветов, и над каждой реяло знамя Армии святой веры. На одной стороне полотнища багровый крест с девизом In hoc signo vinces [60] , а на другой — бурбонские золотые лилии. Ветер был довольно сильным, и знамена празднично развевались.

Однако изумление вызывали не только масштабы лагеря. Маркиза не представляла, что армия кардинала Руффо столь велика. Но самое странное заключалось в том, что этот необъятный лагерь оказался пуст, совершенно пуст. Конечно, маркиза заметила часовых, и само поле охранялось, но войск нигде не было видно.

Карета проследовала по пыльной дороге дальше. Маркиза не отрываясь смотрела в окошко. Справа тянулись огромные загоны, где паслись сотни превосходных лошадей, наслаждаясь свободой и свежим воздухом. Потом она увидела впереди десятки, многие десятки пушек. И опять весьма удивилась. Никак не думала, что кардинальская армия оснащена мощной артиллерией. Во всяком случае, когда войска прибыли из Калабрии, пушек у них, конечно, не было. Должно быть, одну за другой отобрали у неприятеля в разных городах. Наверное, немало стволов прикатили к ним и восставшие после удачного изгнания со своей земли французов и якобинцев. Было тут все: лошади, пушки, часовые. Но где же солдаты?

Когда дорога поднялась на пригорок, внизу неожиданно открылось озеро, и на обширном лугу возле него маркиза увидела впечатляющую картину. На берегу расположилась целая армия, которая… Но что они делают? Что все это означает? Тысячи солдат поднимаются с колен… Поют… Она не верила своим глазам и ушам. Солдаты служили мессу!

Маркиза присмотрелась внимательнее — тысячи, десятки тысяч людей, и все в самых разных мундирах. Она не сумела бы точно описать их. Некоторые одеты в бурбонскую военную форму, а дальше, совсем недалеко, виднеются какие-то красные мундиры. Наверное, русские под командованием генерала Мишеру? И еще кто-то в зеленых мундирах с султанами на головном уборе. Но больше всего солдат в коричневой форме, и сбоку на шапках у них белые кокарды.

Войска располагались полукругом — великолепным конным строем. Подразделения, вплоть до самых мелких, каждое со своим командиром. Впереди, рядом со знаменем — офицерские чины в белых мундирах. В центре — огромный помост под бело-золотым балдахином. На нем алтарь, и перед ним человек десять священников — епископы в митрах, с посохами. Посередине помоста — прелат в пурпурной мантии. Сомнений быть не могло. Это сам Фабри-цио Руффо. Он служил мессу в сопровождении епископов. А где же Марио? Ее сын должен быть среди офицеров возле помоста.