Неподалеку от бревенчатого барака, на берегу озера трое пастухов - два мальчика и дед Якуша - лежали возле костра. На закопченной перекладине висел котел, в нем крупными пузырями булькал суп. Мальчишки шуровали в костре, ломали и подкладывали сучья. Дед Якуша, босой и в драной фуфайке, не снимавший ее даже в лютую жару, посасывал короткую трубочку и сплевывал с обрывистого берега прямо в озеро.

Огненно-бурая, косматая амурская лайка, вскинув острую морду, требовательно смотрела на подходившего Песцова.

– Селину тут не видели?
– спросил Песцов.

– Там, - указал старик трубкой в сторону прибрежного дубняка.

Собака вскочила, поглядела в ту сторону, залаяла и стала пружинисто раскидывать траву короткими сильными ногами.

– Замолчь!
– Один парнишка выхватил головешку и запустил ее в собаку. Та взвизгнула, мгновенно улеглась, но сердито и напряженно провожала Песцова своими желтыми немигающими глазами.

– Ступайте, ступайте! Во-он к той рощице!
– кричал ему вслед старик.

Зеленая кипень невысокого дубнячка подступала к самому озеру. По-над берегом вилась, прижатая к воде, узенькая тропка. На обочинах ее в густой и высокой траве мельтешили красные в черных точках саранки, откуда-то снизу доносилось тихое неясное пение.

Песцов спрыгнул с обрывистого берега к озеру, за ним посыпались комья в воду. Здесь он увидел певиц; они сидели под берегом в лодке, возле высокой стенки камыша. Одной из них оказалась Надя, второй - приемщица молока, грузная пожилая украинка в расшитой полотняной кофточке с широкими рукавами.

– Здравствуйте, Матвей Ильич!
– сказала Надя.

– А мы туточки спиваемо. Сидайте до нас!
– Приемщица приветливо смотрела на Песцова, который нерешительно переминался с ноги на ногу. Эх, дура я, дура старая!
– всполошилась она вдруг.
– Мени ж молоко принимать пора.
– Она неожиданно легко выпрыгнула из лодки.
– Ну, до побачення!
– И скрылась в кустарнике.

– Прошу, Матвей Ильич!

Надю нисколько не удивило неожиданное появление Песцова; она смотрела на него чуть насмешливо, как будто знала заранее, что он придет. На ней была красная в крапинку, под стать саранкам, косынка и пестренький сарафан, открывавший ее прямые плечи.

"Даже не спрашивает, как нашел ее... Неужели ждала?" Песцов прыгнул в лодку, потянулся к веслам.

Но Надя перехватила их:

– Помните, как вы меня катали на "газике"! А теперь моя очередь. Садитесь, прокачу!

Песцов сел на корму и тихонько запел, весело поглядывая на Надю:

Поедем, красотка, кататься!

Я долго тебя поджидал.

– И часто вам приходится поджидать?
– насмешливо спросила Надя. Она гребла с замахом, резко выбрасывая весла, отчего лодка шла рывками.

– Увы... А чего это вы на меня злитесь?

– А вы не догадываетесь?

– Понятно... Неосторожно поступаю. Но, помилуйте, господа присяжные! Песцов посмотрел в небо и вскинул руки.
– Кроме всего прочего, я еще и человек. И представьте себе, у меня могут быть даже настроения...

Надя засмеялась.

– Значит, вы пришли по настроению?

– Скорее по необходимости. Почему вы не появляетесь в селе?

– Необходимо отвечать?

– Как хотите.

– Не думала, что вы приедете сюда.

– Вы меня осуждаете?

– Нет, благодарю...

– Спасибо. К тому же у меня небольшое дело к вам. Сегодня начали жать ячмень на Косачевском мысу...

– Знаю.

– Черноземов с Бутусовым поссорился. Требует, чтоб с того удержали за потери зерна. Вам надо подсчитать потери... Завтра утром. Я им обещал.

– А где Волгин?

– В район уехал. Оставил меня за себя. Догадываюсь, что с целью. Проверить хотят, как я хозяйствую...

– И вы на радостях сразу на отгоны подались... На лодке кататься? Хорош борец за народную справедливость!..

Песцов извинительно развел руками:

– Во-первых, у меня дело...

– Да, конечно. Я завтра утром съезжу на Косачевский мыс, определю потери.

– А во-вторых, вам нужно быть в селе.

Надя положила весла и вопросительно смотрела на него. Лодка врезалась в камышовые заросли и остановилась.

– Да, да!.. Нужно! Наверно, вслед за Волгиным приедет Стогов. В любую минуту я должен быть готов к собранию. А мне и посоветоваться не с кем. Мой главный советчик сбежал из села... Вы не смейтесь! Даже на заседание правления не пришли. А ведь я говорил там о закреплении земли...