Смотрительница водила Сапфир по коридорам диковинного места, где залы с садами и цветниками сменялись купальнями, где девы в бесстыжих нарядах занимались танцами и музыкой, а залы библиотеки вмещали тысячи книг и свитков, написанных на всех языках четырех континентов. Были там и комнаты для обучения грамоте и счету, помещения для молитв богам и даже курительные, где дым улетучивался через специальные люки под потолком.

Девы-воительницы расхаживали по коридорам чудесного Мерага и кланялись знатным дерам в красивых летящих платьях, девочки в одеждах простолюдинов прятались от своих матерей-слуг, а девушки в срамных нарядах хихикали и расшаркивались в изысканных реверансах.

– Кто они? – тихо спросила принцесса смотрительницу, проходя мимо двух особ в полупрозрачных платьях и ярком исподнем белье, прикрывающем лишь грудь и ягодицы.

– Девы утех, – шепнула дера Леви. – Мераг – единственное место, где под одной крышей могут жить праведницы и блудницы.

Сапфир хотела сказать, что не единственное, но решила промолчать: вряд ли пожилая зальтийка ее поймет.

– Если эти вертихвостки, – дера жестом показала слово «шлюхи», – нарушат ваш покой, скажите мне: я быстро поставлю их на место. Девы утех не имеют права даже поднимать взгляд в вашем присутствии, не говоря уже о том, чтобы заговорить с вами.

– И при этом они живут в Мераге, – обронила Сапфир.

Смотрительница понимающе кивнула:

– Они девы «ночного двора», а Мераг принимает всех женщин вне зависимости от их возраста и ремесла.

– А кто нынче фаворитка короля? – спросила Сапфир.

Дера Луви остановилась и смирила принцессу осуждающим взглядом:

– Здесь, в Зальтии, мы не обсуждаем личную жизнь короля.

Сапфир виновато опустила глаза и сделала вид, что пристыжена замечанием седовласой деры. Ясное дело, у короля есть фаворитка. Возможно, даже не одна. И принцессе очень хотелось взглянуть на нее (или на них). Хорошо было бы еще и познакомиться, втереться в доверие да разузнать местные сплетни. Но пока на пути к планам Сапфир стояла чопорная поборница приличий – дера Луви, и пока она рядом, полезной информации принцессе не разведать.

Женщина проводила Сапфир в спальное крыло и показала приготовленную для нее опочивальню. Сообщив, что новые наряды ее высочеству принесут с минуту на минуту, она дернула за веревку с колокольчиком у двери и вызвала служанку.

Красивая зальтийка в платье простолюдинки из серого льна, а не шелка, вошла в комнату и поклонилась.

– Женевьева, тебе оказали честь и поручили ухаживать за принцессой Сапфир, супругой его высочества принца Гронидела.

– Да, дера Леви, – ответила девушка. – Благодарю за оказанное мне доверие.

Голосок Женевьевы показался Сапфир сдавленным, но, учитывая ситуацию и «оказанную честь», винить служанку в смятении не стоило.

Показав Сапфир ее покои размером в три комнаты, дера Леви умчалась, оставив в помещении густой аромат зальтийских духов и ощущение некой недосказанности.

– Желаете принять ванну, ваше высочество? – Женевьева по-прежнему говорила сипло и глаз на Сапфир не поднимала.

– Почему мне кажется, что во всем происходящем есть какой-то подвох? – Принцесса одарила служанку пытливым прищуром.

– Только не выгоняйте! – взмолилась девица и рухнула перед Сапфир на колени. – Прошу вас, ваше высочество! Я сделаю все, что скажете! Буду прислуживать вам так, как никто не прислуживал! Только не выгоняйте…

Женевьева разрыдалась, уткнувшись лбом в цветной ковер на полу, а Сапфир замерла, не зная, как на это реагировать.

– Тебе что-то сделают, если я тебя выгоню? – осторожно спросила она и подошла к девушке.

– Меня изгонят из замка и никогда не позволят вернуться.

Сапфир заморгала и отошла в сторону. Грешным делом, принцесса подумала о зальтийских наказаниях за преступления, вроде избиения розгами или погружения в бочку с ядовитыми пауками, но секрет опасений Женевьевы оказался более прост: в замке у нее был кров над головой, одежда, еда и жалованье, которое она могла отправлять семье. А вот за пределами замка этой деве придется искать себе работу, с чем, очевидно, у нее могут возникнуть трудности.

– Хм… – Сапфир поняла, кто станет для нее ценным источником местных слухов и сплетен. – Женевьева, подскажи мне, пожалуйста, имя нынешней фаворитки его величества короля Марка.

Девушка перестала плакать и разогнулась.

– У нас фавориток называют наложницами, – произнесла она. – У его величества сейчас две наложницы: Миа и Уна – охранницы-тени, что постоянно следуют за королем.

Сапфир в удивлении вскинула брови:

– Так он любит женщин-воинов?

– Он любит необычных женщин, – шепотом произнесла Женевьева. – Именно таких он любит добиваться вниманием.

Сапфир сложила руки на груди и задала новый вопрос:

– А каких женщин любит принц Гронидел?

Женевьева разинула рот и тут же его закрыла.

– Хотелось бы услышать ответ, – натянуто улыбнулась принцесса.

– Замужних, – прошептала дева.

– В смысле? – не поняла Сапфир.

– Раньше принц любил совращать красивых и замужних дер.

Служанка у Сапфир оказалась весьма болтливой. Принцесса понимала, что не получи девица наставлений, о чем можно говорить, а о чем не следует, не узнала бы принцесса ни имен бывших любовниц Гронидела, ни пикантных подробностей его юношеской влюбленности в одну из дев утех, которую он застал во время разврата с двумя старшими братьями. Но, пожалуй, самой ужасной новостью оказался слух о том, что мать Гронидела была повелительницей силы маны, которая отравила первую жену короля, чтобы женить того на себе.