Он поднимается, разворачивается к выходу. И я не сдерживаюсь.

— Феликс! — окликаю. Он оборачивается. — Ты ее любишь?

— Люблю, — кивает, — порву за неё.

— Но ты не спишь с ней, — сцепляю перед собой руки, чтобы не въебать по самодовольной роже. Усилием воли подавляю бушующую внутри ярость, цежу сквозь зубы: — Я наблюдал за вами. Ты не прикасаешься к ней. И все время повторяешь, чтобы я ее не трогал. И она просила. Все так серьезно?

Он чуть заметно кивает.

— У неё гаптофобия?

Он качает головой.

— Блядь, Феликс!..

— Психосоматика, — отвечает коротко. — Ты копай, Дем, копай. Тебе и не снилось то, что ты можешь по итогу нарыть. А я пошел, спать очень хочется.

Разворачивается и уходит, а я остаюсь сидеть за столиком.

— Вам ещё кофе? — спрашивает официант.

— Водки принеси, — говорю, глядя на сцепленные руки, — а потом можно и кофе.

***Грузинский патриарх. По состоянию на июль 2024 года имеет более 47 тысяч крестников.

Арина

Я все ещё не могу отойти от шока. Винченцо я сказала, что должна подумать. Он не стал возражать.

— Конечно, Ари, я и не ждал от тебя немедленного ответа. Знаю, для тебя это неожиданно, ведь это полностью изменит твою жизнь.

Ещё бы. При таком раскладе наш брак с Феликсом неизбежен. Винченцо прямо сказал, что он будет договорным. И тут же прозрачно намекнул, что не возражает, чтобы он со временем перерос в настоящий.

— Это слишком важное решение и я должна обсудить его с Феликсом, — ответила я, Винченцо покровительственно кивнул.

— Рад, что ты это понимаешь.

О том, что это билет в один конец? Ещё как понимаю. Но ещё больше я понимаю, насколько для меня это предложение неприемлемо. И с Феликсом я хочу обсудить не перспективы нашего союза, а как мне аргументированно отказать его отцу.

Я уверена, что Феликс не посвящен в планы отца. И знаю, какой будет его реакция.

Как получилось, что человек, которого я практически ненавидела, которого считала врагом, стал для меня без преувеличения самым близким человеком на свете?

Не знаю. Но я даже с мамой не могу обсудить то, о чем без проблем говорю с Феликсом. Почему? Возможно, потому что он стал первым, кто воспринял меня всерьёз. И для кого я перестала быть досадным приложением к своему отцу, Глебу Покровскому.

Кого нашел во мне Феликс? Я у него не спрашивала. Но точно знаю, что в последнюю очередь он видит во мне свою жену.

Мы слишком бережно относимся друг другу, чтобы позволить себе даже фиктивный брак. Он ни разу не посмотрел на меня как на свою женщину, а я на него как на своего мужчину. Между нами ни разу не возникло той пресловутой химии, которая превращает мозг в жидкую кашицу. А такое возможно только в одном случае.

Если кто-то слишком сильно похозяйничал в твоей душе и уничтожил все реактивы, способные вызвать хоть какую-то химическую реакцию.

Кто похозяйничал в душе Феликса, я не знаю. Но когда смотрю в его глаза, вижу в них отражение себя. Разве здесь нужны вопросы?

Звоню Феликсу как только сажусь в машину.

— Привет. Надо увидеться. Это срочно. Ты закончил с переговорами?

— Мы на завершающей стадии. Уже все согласовано, завтра подписываем контракт, и я вылетаю в Палермо. У меня для тебя тоже есть новости. Приеду, расскажу.

По интонации догадываюсь, что эти новости как-то связаны с Демидом. Но не расспрашиваю, мы никогда не обсуждаем по телефону важные вопросы. Ещё одна привычка, появившаяся за это время.

На сутки полностью выключаюсь и занимаюсь своим ребенком. Запрещаю себе думать о детях Айдаровых, о Демиде, о предложении Винченцо. Мы с дочкой гуляем, играем и наслаждаемся обществом друг друга.

Я дождусь Феликса, и затем мы с мамой и Катей вернемся на Бали. Я уже начинаю уставать от Европы и скучать по океану.

На следующий день еду встречать своего приятеля в аэропорт. По дороге рассказываю ему о предложении Винченцо.

Феликс хмурит брови, на его безупречном лице появляется гримаса нескрываемой досады.

— Тебе вовсе не придется давать ему никаких ответов, Ари, — говорит он после продолжительной паузы, — ты просто скажешь, что я категорически против брака. Любого. Тем более фиктивного. А иначе его затея обречена на провал. Капореджиме отца не примут тебя, даже если отец тебя удочерит и всем предъявит положительный ДНК-тест. Я для них, кстати, тоже не вариант.