Шрифт:
47
Себастьян
Сосредоточиться на игре было чертовски сложно от осознания, что на трибуне сидит Мия.
После нескольких иннингов мне наконец удалось собраться, но это потребовало всего моего самоконтроля. Тем не менее это того стоило, потому что я отлично отыграл в защите и прошел на базу три раза из четырех выходов на биту, а самое главное — помог команде победить, что, следовательно, вылилось в полный разгром Бингемтона. И все же, дав Мие свою форменную футболку, я подписался по собственному желанию на настоящую пытку — весьма необычную и мучительную. Каждый раз, когда я бросал хотя бы малейший взгляд в ее сторону, меня накрывало чувство собственничества — настолько сильно, что это даже ненормально.
Как только тренер Мартин сообщает нам, что мы свободны, я тут же направляюсь к трибунам. Другие ребята идут в раздевалку, чтобы переодеться и принять душ, но мне хочется как можно скорее увидеть Мию. Если она не окажется в моих объятиях в ближайшие несколько минут, то я совершенно точно сойду с ума.
Сначала я замечаю Купера. Он обнимает меня и, хлопнув по спине, говорит:
— Отлично сыграл, братишка! Потрясающе от начала и до конца.
— Спасибо, — благодарю его я, делаю шаг назад и по очереди обнимаю остальных. — А где Мия?
— У нее там что-то с сестрой, — говорит Пенни. — Она отошла поговорить с ней по телефону.
Я хмурю брови.
— «Что-то» — это что?
— Не знаю, — отвечает она и указывает рукой на лестницу к верхней части трибуны. — Мия пошла туда. Может, найдешь ее? Мне почему-то кажется, что она не захочет говорить ни с кем, кроме тебя.
— Да, конечно. — Я снимаю бейсболку и засовываю в задний карман. — Тогда встретимся дома, ладно?
Попрощавшись с ними, я иду туда, куда указала мне Пенни. По пути я здороваюсь с уже покидающими стадион болельщиками, подписываю бейсбольный мяч для мальчишки лет десяти, пожимаю руку мужчине, который уверяет, что когда-то играл в Малой лиге вместе с моим отцом, — и наконец замечаю ее. Она прячется в небольшой нише около комнаты для хранения инвентаря — скрестив руки на груди и нервно закусив губу.
Мне отлично известно, как она выглядит, когда пытается не расплакаться, и сейчас у нее именно такое выражение лица. Вот черт.
— Мия?
Она поднимает на меня глаза.
— Привет.
— Пенни сказала, у тебя что-то случилось. Все хорошо?
Я протягиваю руку, но она отмахивается.
— Ты рассказал Зои Андерс о моих планах на будущее?
— Что?
— Она выложила в соцсетях пост о том, что я хочу работать в НАСА.
— О. — Я не имею ни малейшего представления, почему это ее так расстроило, поэтому решаю действовать осторожно. — Да, я рассказывал ей о тебе. А что такого?
— Черт, Себ, — резко произносит она, — зачем ты сказал ей?!
Я смотрю на нее, вытирая все еще мокрый от пота лоб.
— Потому что горжусь тобой. А что, это какая-то тайна?
Она буравит меня взглядом, впившись зубами в нижнюю губу. В ее глазах бушует пламя.
— Моя семья не знает, точнее, не знала, Себ. — Ее голос бессильно надламывается. — Я сказала им, что учусь на преподавателя. Аспирантура, НАСА, мое исследование — они ничего об этом не знали. А теперь благодаря тебе и этой Зои моя сестра в курсе, черт возьми!
— Я не понимаю. Почему ты им так сказала?
— Это сложно объяснить, — говорит Мия, вытирая глаза. — Моя семья не похожа на твою. Я не могла просто взять и…
— …И сказать, что хочешь заниматься тем, что у тебя отлично получается? Тем, чем ты горишь?
— Послушать тебя, так все до смешного просто.
— По-моему, тут и правда все очень просто.
Она качает головой.
— Прости, что пропустила часть матча. Сначала ко мне привязалась Зои, а потом я разговаривала с Джаной — и вот он уже закончился.
— Ничего страшного.
— Но ведь это одна из последних игр в сезоне. — В ее золотисто-карих глазах стоят слезы. — Ты заслуживаешь большей поддержки.
Я прижимаю ее к себе.
— Мия. Успокойся. Ты пришла, и я это невероятно ценю. Спасибо.
На секунду она замирает, но потом все же обнимает меня в ответ.
— Не хочу сейчас об этом думать, — шепчет она. — Прости, что сорвалась на тебя. Ты ведь ничего не знал.
— А ты прости, что я рассказал про тебя Зои без разрешения. — Я чуть отстраняюсь, чтобы заглянуть ей в глаза, а потом, убрав с ее лица волосы, нежно целую в лоб. У меня на языке вертится куча вопросов, но, раз она не хочет сейчас это обсуждать, я не стану давить на нее. — Она все выпытывала у меня информацию об отце, и вместо этого я… решил поговорить о тебе.
Мия слабо улыбается.
— Правда?
— Честное слово. Я не мог упустить шанса рассказать кому-нибудь о моей гениальной ученой.
Ее улыбка становится шире. Я воспринимаю это как свою победу, поэтому беру Мию под руку и говорю:
— Кстати, ты так и не показала мне, как хорошо играешь в софтбол.
Мы направляемся к выходу с трибуны.
— Почему это звучит как вызов? — спрашивает она.
Я притягиваю Мию к себе и ерошу ее волосы. Она взвизгивает и в отместку пытается наступить мне на ногу.