Шрифт:
— Ты можешь отказаться и не отвечать, ты ведь понимаешь?
Он проводит рукой по волосам и нахлобучивает на голову бейсболку задом наперед.
— Да, наверное. Или можно дать короткий прямой ответ: «Нет, не общаюсь».
Я внимательно смотрю на него. Мне, как и журналистке, интересно узнать больше, но я понимаю: поскольку мы просто друзья, у меня нет права спрашивать его об этом. В конце концов, я ведь сама так захотела — хотя и начинаю об этом забывать.
— Просто скажи, что ответишь только на те вопросы, которые напрямую касаются бейсбола.
— Ну, можно, — соглашается он, скорчив гримасу. — Но в то же время мне бы не хотелось, чтобы она что-то разнюхивала без моего ведома, а потом слепила очередную сенсацию. Там все довольно просто: родственники по материнской линии не захотели забрать меня к себе, потому что терпеть не могли моего отца. Ничего особенного в этом нет.
— А почему? — спрашиваю я, не в силах унять любопытства.
— Мама забеременела до свадьбы. В ее семье все решили, что она вышла за моего отца от безысходности. Считали, она могла бы добиться большего. — Себастьян опускает ладонь на мое колено и легонько сжимает. Затем издает короткий смешок. — А потом она погибла, и они окончательно утвердились в своей правоте.
— Это просто ужасно.
— В любом случае я не хочу иметь с ними ничего общего. — Он резко захлопывает ноутбук и кладет рядом с моим на журнальный столик. — Мы не общались уже много лет. Понимаешь, я люблю бейсбол, но вот остальное — это уже чересчур. Иззи говорит, что те дурацкие фотографии гуляют по всему «Инстаграму»?.
— За что я люблю астрофизику, — сухо произношу я, — так это за то, что мне точно никогда не придется давать интервью.
Себастьян кладет руку мне на талию и притягивает к себе. Я сажусь ему на колени, лицом к лицу, и поправляю сзади юбку, чтобы она прикрывала зад.
— У меня есть парочка вопросов, — мурлычет он, целуя меня в шею и проводя руками по моим голым бедрам, отчего я вся начинаю дрожать. — Об особенностях женской физиологии.
— Да неужели?
Он приподнимает мою юбку на несколько сантиметров.
— Но, думаю, мне нужен наглядный пример.
От его нежных прикосновений мой желудок сжимается в сладостном ожидании. Последний раз у нас был секс по телефону несколько дней назад: он позвонил мне из отеля во время своей поездки в Олбани. Мне все еще немного стыдно, что я вместо ответа на вопрос отвлекла его сначала луной и признанием, которое далось мне довольно легко, а затем грязными разговорами. Я понимала, что веду себя как настоящая трусиха, но все равно не смогла рассказать ему, почему тогда ушла.
— Нужно сделать все по-быстрому. Пенни с Купером скоро вернутся.
Себастьян кусает меня за подбородок и плавно переходит к поцелую, касаясь руками кружева моих трусиков.
— Значит, я буду быстр.
Мне хочется повалить его на диван и оседлать. Хочется почувствовать, как его руки раздвигают мои ягодицы, узнать, как глубоко он сможет войти в меня в этой позе. Я не практиковала ее уже долгие месяцы, а он, знаю, старается сохранять дистанцию.
Я снимаю футболку и бросаю на пол. На мне лаймово-зеленый бюстгальтер, его любимый, с бантиком между чашечками. От этого зрелища Себастьян издает восторженный стон и утыкается лицом мне в грудь, а затем медленно спускает с моих плеч лямки — сначала одну, затем вторую.
— Ты так давно не трахал мою киску, — вырывается у меня, когда он обхватывает губами мой сосок через кружевную ткань.
Себастьян сдавленно выдыхает.
Я провожу ногтями по его спине.
— Прошу, ну пожалуйста. Тебе понравится.
— Я в этом и не сомневаюсь, — хрипло произносит он, запуская руку мне под юбку, и затем шлепает.
Он бьет совсем не сильно — так, чтобы мне не было больно, но достаточно для того, чтобы захотелось еще.
— Когда я в тебе, ты так красиво звучишь. Я помню каждый твой стон, мой ангел.
Я подаюсь вперед и, заметив, как он стискивает зубы, лукаво улыбаюсь. Бугорок у него между ног увеличивается. Я продолжаю мягко раскачиваться и, сбив с его головы бейсболку, зарываюсь пальцами в его волосы.
— Ты можешь использовать вибратор и на моей попке.
— Ты моей смерти хочешь.
Я целую его, и моя улыбка становится шире. Он уже почти сдался.
— Если это слишком, я больше ничего не скажу.
— И думать не смей.
Я запускаю руки ему под футболку и провожу пальцами по кубикам на животе.
— Да ну? А ты уверен, что справишься, Каллахан?
Он срывает с себя футболку и бросает на пол рядом с моей, а затем с горящими глазами расстегивает бюстгальтер. Я даю ему упасть с меня. Себастьян перекатывает мой сосок между большим и указательным пальцами, наклоняя голову, чтобы обхватить второй губами. От этой сладостной пытки у меня внизу все сжимается. Мое тело жаждет большего — мои трусики уже промокли насквозь. Если для того, чтобы он по-настоящему взял меня, мне придется рассказать ему обещанную правду, так тому и быть. Я запрокидываю голову и тяну его за волосы.