Несколько минут мы сидим в тишине и смотрим, как перед нами разворачивается игра. Она чертовски идеальная. Такая, каким должен быть бейсбол. Объявляют имя Мэтта, и мы наблюдаем, как он выходит на площадку.

— Никогда не видел его таким сосредоточенным. — Отец Дженни внимательный наблюдатель, как и она сама. Я замечаю в ней много от него, даже несмотря на его хрупкое состояние. Оценивать людей с первого взгляда — моя сильная сторона, а голос Брайана Джексона говорит о том, что он — крутой ублюдок.

— Надеюсь, он получит мои очки, Итан. Ради вас обоих. — Дженни смотрит прямо перед собой, но ее слова вызывают ухмылку.

— Какого черта? Ты подкупила его в доме? — Брайан смеется.

— О чем вы, ребята? — теряюсь я.

— Старушка Джей-Джей взяла Мэтта в свою команду по фэнтези. Что ты сделала с этим мальчиком, Дженни?

— Просто дала ему немного мотивации, чтобы он играл лучше. — Брайан ухмыляется.

— Дьявол.

Питчер начинает закручивать мяч и выпускает его. Мэтт отбивает. Мы с Дженни вскакиваем на ноги, а Брайан, ухмыляясь, качает головой. Мяч пролетает на расстоянии двадцати рядов от сидений в левом поле.

— Вот дерьмо, это должно было быть четыреста пятьдесят футов. — Вижу, как мальчик подбегает и хватает мяч, а затем поднимает руку в воздух.

— Это был хороший удар. Я говорил Джей-Джей, что Мэтт — лучший в игре после Мэнтла.

Дженни поворачивается ко мне и пожимает плечами.

— Мы, вроде как, фанаты Мэтта Сталворта.

— Я вижу.

— О, папа, это Итан. Прости, я забыла, что вы еще не знакомы.

Я подхожу и жму ему руку. Знаю, что это, должно быть, болезненно для него, но он не показывает этого.

— Дженни, не могла бы ты принести нам что-нибудь выпить?

— Конечно, папочка. — Она наклоняется к моему уху и шепчет.

— Он ничего не знает. И ты еще не прощен. — Ее слова пронзают меня как лезвие, напомнив обо всем том дерьме, через которое я недавно заставил ее пройти. Но Дженни добавила «пока» в конце. Это должно что-то значить, верно? Она ведь не совсем списала меня со счетов.

Как только Дженни выходит из комнаты, Брайан вновь обращает свой взор на поле.

— Я знаю, что ты обидел мою дочь. — Я поворачиваю голову, но он не смотрит на меня. Опускаю взгляд на пол.

— Она сказала, что вы не знаете.

Он насмешливо хмыкает.

— Родители всегда знают, когда их ребенку больно, сынок.

— Я не имел в виду… — отец Дженни поднимает руку и прерывает меня — откуда у него берется сила, я понятия не имею.

— Она мало кого впускает. Она тверда как гвоздь. Отчасти, это моя вина. Я не знал, что делаю, когда ее мать ушла. Я знаю, что она справится со всем, что подкинет ей жизнь. Но хочу, чтобы она была счастлива. Это все, что имеет для меня значение, а я не смогу долго находиться рядом.

— Да, сэр.

— За своей суровой внешностью она все еще моя маленькая девочка.

— Возможно, я испортил ее до неузнаваемости. — Я провожу рукой по волосам.

— Если бы ты так облажался, она бы надрала тебе задницу, когда ты вошел в дверь. Поверь мне. В этом плане я беспокоюсь не о ней. — Он хрипит и смеется одновременно. После чего смотрит на меня. — Не трогай ее больше, и тебе не о чем будет беспокоиться.

— Понял, сэр.

Дженни возвращается с подносом напитков. Я встаю, чтобы помочь ей.

— Эй, пап, у меня для тебя кое-что есть. Подумала, что ты захочешь пива, раз уж мы в бейсбольном матче.

Я беру поднос, Дженни идет помочь отцу отпить из пластикового стаканчика пива.

— Это. — Он смотрит на поле. — Вот здесь все идеально.

Наблюдать за тем, как кто-то занимается любимым делом, возможно, в последний раз, заставляет задуматься о многом. Я смотрю на Дженни рядом с ее отцом, она в шлепанцах, шортах и футболке. Хочу ли я провести остаток своей жизни, испытывая те же чувства, что и при взгляде на нее? Я знаю ответ еще до того, как задаю себе этот вопрос.

***

Сижу за столиком напротив Дженни в «Старбаксе». Мы оставили Брайана дома с Келси совсем недавно. Келси на меня злобно посмотрела. Я принимаю это как должное; больше я ничего не могу сделать.

— Мне жаль, Дженни.

Запах жарящихся кофейных зерен и звуки эспрессо-кофеварки приводят мои чувства в состояние повышенной готовности.

— То, как ты смотрел на меня, говорил со мной. Не буду врать, Итан. Мне было не просто больно. — Она наблюдает за парой подростков, державшихся за руки в углу. — Это убило меня.