Он подходит и забирает цветы у курьера.

— Я здесь, чтобы увидеть твоего отца. — Мэтт идет мимо меня в дом, ставя цветы на стол. — О, какие красивые. — Он хмурит брови.

— Дженни, кто там? — кричит папа из другой комнаты.

Это катастрофа. Если Мэтт доберется до комнаты, отец, вероятно, никогда не позволит ему выйти из дома. Я оказываюсь у него на хвосте в считанные секунды.

Чертов Итан. Очень круто, что Сталворт в моем доме, и безкюумно раздражает, что я должна злиться из-за этого.

— Ты не можешь туда войти. Ему нужен отдых. — Мэтт ухмыляется, словно понимает мой маленький план.

— Уверен, он сможет уделить мне пару минут. — Он гладит меня по голове, словно ребенка. — Я слышал, он большой фанат.

— Я знаю, что ты здесь ради него.

— Да, я так и сказал. Я здесь, чтобы увидеть твоего отца.

— Грр. — Топаю я за ним.

Он всего в нескольких футах от комнаты, когда останавливается, оборачиваясь.

— Может, ты просто поговоришь с этим парнем?

Я кладу руки на бедра.

— Почему? Почему я должна, Мэтт? Ты знаешь, что произошло?

— Да, ты меня раскусила. Я бы тоже, наверное, не стал с ним разговаривать. Но я не такой милый, как ты. — Он снова поднимает брови, как будто это большая игра.

В каком-то смысле это мило. Мне нравится Мэтт, правда нравится. Он кажется искренним, милым парнем, который заботится о своем друге. Да, возможно, в жизни его друга происходит много всякого дерьма, но он с этим справляется. Но ему лучше, чем кому-либо другому известно, что за такое отношение к людям, как Итан поступил со мной, могут быть последствия. Это не оправдание.

— Пожалуйста. Так будет лучше. Для нас обоих.

Мэтт немного наклоняется, потому что выше меня на целый фут.

— Слушай, ты не обязана с ним разговаривать. Но, хотя бы позволь ему сделать что-то приятное, чтобы он мог сказать, что пытался все исправить.

— Дженни! Кто там? — кричит папа.

— Я буду там…

— Это — Мэтт Сталворт, сэр. — Мэтт хихикает. Я бью его по руке.

— Ой! — он потирает плечо. — Я должен играть сегодня вечером. Черт. Ты бьешь, как мужик. Кто-нибудь говорил тебе об этом?

— Ха! Это круто. Дженни, скажи этому парню, что мы не шутим с подобным дерьмом.

Я тыкаю пальцем в лицо Мэтта.

— Ты мне должен за это. — Он поднимает руки.

— Ладно. Только не бей меня больше. Господи.

— Я серьезно. Лучше бы твоя задница сделала четыре из четырех с хоум-раном и как минимум пятью RBI. — Скалюсь я.

— Боже правый, опять эта гребаная игра? Я же не Бейб Рут, делающий хоум-ран для больного ребенка.

Я скрещиваю руки на груди.

— Ладно. Я постараюсь. — Мэтт входит в дверь папиной комнаты, прежде чем я успеваю сказать что-то еще.

— Ну, будь я проклят, — реагирует папа.

Следую за Мэттом в комнату, и невозможно не улыбнуться. Папа нажимает кнопку на своей кровати и начинает подниматься. Он вздрагивает.

Прежде, чем я успеваю отреагировать, Мэтт оказывается возле края кровати и подкладывает подушку под папину спину.

— Что за игру вы смотрите? — интересуется Мэтт.

— Гребаные «Янкиз». — Я фыркаю, прикрывая рот рукой. Невозможно не разволноваться, глядя на то, как загорается лицо отца рядом с Мэттом.

— Они — кучка засранцев. Это правда, сэр. — Мэтт не пропускает ни одного удара.

— Разве у вас, мальчики, не игра через пару часов? Почему вы не идете на поле?

— Ну… — Мэтт поворачивается ко мне, а затем обратно к папе. — Я как раз поэтому и пришел. Хотел узнать, не хотите ли вы, ребята, пойти на игру.

— Мэтт, не может быть…

Он прерывает меня.

— Не волнуйся, все уже сделано. Если вы, ребята, хотите пойти, то вы там.

— Да, блядь, поехали! — папа слегка шевелится и снова морщится.

— Папа, мне жаль, но ты не можешь пойти на бейсбольный матч.

Мэтт поворачивается ко мне.

— Конечно, может. У нас есть транспорт, место для просмотра в кондиционированном номере. Медицинский персонал. Еда. Все.

— Это невероятно мило, Мэтт. Это действительно так, но…

— Ну, я пойду. — Папа смотрит на меня. — Это мой последний шанс сходить на игру, милая. Бери сумку с обезболивающими и поехали. — Он кивает на капельницу, а затем смотрит на Мэтта. — Давай сделаем это.