— В течение восьми месяцев, — напомнила мне Эштон.

— А потом мы расстались.

— И ты была полностью раздавлена в течение месяца.

— Мне было немного грустно. В течение месяца. Потом я пошла дальше, — сказала я как можно чопорнее. — И, кроме того, он мог бы позвонить, если бы захотел.

Тяжелое, сдавленное чувство разлилось по моей груди, когда я поняла, насколько была права.

Звякнул колокольчик над дверью, и я подпрыгнула, как будто сам Мигель входил в дверь «Маунтин Дейри». Словно он знал, что мы говорим о нем.

Но когда я подняла глаза, то обнаружила, что стою лицом к лицу со своим школьным преподавателем математики мистером Гонсалесом, который практически вприпрыжку бежал к нам по выложенному плиткой полу. Для парня, который все свое время проводил за математикой, он был более энергичным и жизнерадостным, чем кто-либо из моих знакомых, включая Эштон.

— Пока отложим разговор, — прошептала Эштон с озорным шипением в голосе.

— Здравствуйте, мистер Джи, — окликнула я, тактично игнорируя понимающие взгляды Эштон.

Завершение разговора о Мигеле (по крайней мере, на данный момент) было не единственной причиной, по которой я была рада видеть мистера Джи. По сути, он был ответственен за то, что я стала настоящей суперзвездой математики в школе. Хотя музыка всегда была моей первой любовью, я посещала дополнительные занятия по математике и вступила в школьную математическую команду только для того, чтобы быть под его руководством — я всегда была хороша в математике, но никто не помогал мне наслаждаться ею, до мистера Джи. Благодаря ему я, вероятно, могла пропустить по крайней мере три или четыре места занятия в колледже, что означало больше времени для музыки.

— Что будете? —спросила я, когда он подошел к стойке. Я взяла чистую ложку и умело повертела ее в руке. — У нас есть идеальное средство, чтобы охладить вас в этот жаркий день.

Сияя, мистер Джи достал из кармана ярко-зеленый с золотом носовой платок — цвета нашей школы — чтобы вытереть капли пота, выступившие у него на лбу.

— Я здесь не за мороженым, Кейт. На самом деле я здесь, чтобы поговорить с тобой.

Беспокойство закралось в желудке. С чего бы одному из моих школьных учителей выслеживать меня летом после того, как я закончила школу?

— Серьёзно? Я завалила Ваш урок? Вы здесь, чтобы забрать мой диплом? — Мой голос сорвался на визг, и Эштон бросила на меня свой взгляд «успокойся, Кейт».

Мистер Джи сверкнул рядом жемчужно-белых зубов и заливисто рассмеялся.

— Ничего подобного. Уверяю, ты с честью сдала мой урок. Помнишь Демаркуса Джонсона? — спросил он.

Я кивнула. Демаркус был в математической команде и окончил школу вместе с нами в этом году. Если я была настоящей суперзвездой математической команды, то он героем — и колледж Гринсборо выделил ему полную стипендию из-за его незаурядного таланта.

— Ну, он получил лучшую стипендию в Дьюке, — сказал мистер Джи.

Эштон ахнула.

— Я видела это на Facebook!

— Это настоящее достижение, — глубокомысленно заметил мистер Джи.

— Вау, — сказала я, широко улыбаясь. — Мои поздравления.

Мистер Джи улыбнулся и кивнул.

— Я передам ему. Но это означает, что он отказался от математической программы в колледже Гринсборо. И как раз это привило меня к тебе.

Эштон и Картер слушали мистера Джи так же увлеченно, как и я. К стойке подошел тощий парнишка и попросил еще ложку. Я едва взглянула в его сторону, когда передавала ее. Мистер Джи молча переводил взгляд с одного на другого, будто специально делал паузу для драматического эффекта.

— Итак, — наконец продолжил он, — будет новый процесс отбора, чтобы найти замену, которая могла бы получить стипендию вместо него. Поскольку время поджимает, решение будет принято уже через две недели. Это полная стипендия на четыре года в колледже Гринсборо.

У меня внутри все перевернулось. Мистер Джи улыбнулся еще шире; я даже не знала, что такое вообще возможно.

— Как только я услышал, что Демаркус отказался, я сразу подумал о тебе. Я вхожу в совет по выдвижению кандидатов на стипендию, и хотел бы выдвинуть тебя. То есть, если тебе все еще интересно.

У меня отвисла челюсть. Полная стипендия на четыре года в Гринсборо? Это было бы воплощением мечты. Наконец, возможное решение облегчить финансовое бремя для Ба и Деда.

— Да! Конечно! — выпалила я. — Я была бы рада возможности попробовать.

Мистер Джи сложил руки перед грудью.

— Я надеялся, что ты так скажешь. Я уже написал рекомендательное письмо, чтобы ты взяла его с собой на собеседование.

— Собеседование? — спросила я.

— Да. Тебе нужно будет поехать в Гринсборо на собеседование. — Он побарабанил длинными пальцами по стойке. — Но есть одно условие.