— А что думаешь, Тимофей, о военных планах Вильгельма по разгрому Франции и Англии. Михаил ввел тебя в курс дела? — императрица после того совещания в беседке по поводу Георгия V демонстративно в узком круге посвященных обращалась ко мне на «ты» и часто по имени.

Великий князь хмыкнул и произнёс:

— Елена, Тимофей Васильевич мне об этом плане Шлиффена рассказал, когда кузен Вилли сообщил телеграммой о своём приезде. И даже точно предсказал, что кайзер запросит от нас.

— Даже так! — Императрица удивленно посмотрела на меня. — И что нам делать?

«Опять этот вопрос: „Что делать?“ А не знаю я, что делать! История пошла по другому пути. Совсем не так, как в моём прошлом-будущем. И я не знаю, что посоветовать Лене и Михаилу. Я же только хорошо воевать могу и то максимум на дивизионном уровне», — пронеслось у меня в голове.

Я посмотрел на императрицу и регента, который требовательно и с каким-то ожиданием глядел на меня, словно я сейчас выдам готовое решение. Решение, так решение.

— Надо собрать Совет Правительства и обсудить предложения кайзера. Рассмотреть возможные варианты действий. И чем быстрее, тем лучше. Боюсь, Вильгельм сам начнет войну с Францией в ближайшее время, точно уверенный, что мы ему не ударим в спину, — спокойно произнёс я.

Эмиль Франсуа Любе — 8-й президент Французской республики сидел за рабочим столом в своем кабинете Елисейского дворца и напряженно размышлял над сложившейся обстановкой.

Только что его кабинет покинул Морис Рувье — новый премьер-министр, формирующий кабинет министров после отставки правительства Луи Комба на фоне скандала, связанного с влиянием масонства на государственное управление. Одновременно Рувье исполнял сейчас и обязанности министра иностранных дел вместо подавшего в отставку Делькассе. Вместе с премьером на приеме был и Анри Морис Берто, новый военный министр, назначенный вместо Луи Андре.

Последний в ноябре прошлого года ушел в отставку из-за скандалов, связанных с тем, что генерал Андре при назначении и повышении офицеров руководствовался не столько способностями данных лиц, сколько степенью их приверженности к республике и вражды к клерикализму, причём не отказывался пользоваться сведениями, получаемыми посредством доносов.

Если генерал Андре боролся вместе Луи Комба с влиянием церкви на общественно-политическую и культурную жизнь государства, то новый военный министр начал свой путь на этом посту борьбой с военной формой. По его мнению, красные брюки и синие мундиры для большинства полков, а также другие традиционные элементы, такие как шлемы с плюмажем и кирасы для тяжелой кавалерии не подходят для современной войны.

Войскам необходима серо-зеленая полевая форма, которая показала эффективность во время англо-бурской войны. Больше заняться военному министру нечем в тот момент, когда германцы наращивают мощь своих войск на границе с республикой, несмотря на зимнее время года. Хотя, чего возьмёшь с гражданского человека. У генерала Андре хоть опыт прусско-французской войны за плечами был, пусть и в капитанском звании.

Эмиль Любе обхватил голову руками и застонал, причем вслух. Он чувствовал, что Германия этой весной или в начале лета начнет боевые действия против республики, а у Франции нет даже сформированного правительства. Год, максимум два и идет смена премьера и кабинета министров. О каком порядке может идти речь в стране, где правительство меняется, как перчатки в угоду амбиций отдельных личностей и их политическим идеям. Зато настоящая демократия.

Бывший министр иностранных дел Делькассе и военный министр Андре на фоне Марокканского кризиса сделали всё, чтобы укрепить французскими войсками границу с Германией, особенно в районе Эльзаса-Лотарингии. А новый премьер и военный министр со своими умеренными политическими взглядами не хотят дальнейшего обострения отношений с Германией и против эскалации конфликта по Марокко и Эльзаса-Лотарингии.

Поэтому они закрывают глаза на увеличение в последние месяцы личного состава германских корпусов по штатам военного времени, считая, что кайзер бряцает оружием, чтобы решить колониальные вопросы в Африке. В этом они дружно пытались убедить президента в течение двухчасовой встречи.

Если кратко, то их аргументы сводились к тому, что войны с Германией не будет, так как Англия за нас. Поэтому на Вильгельма II, его заявления и передвижения к границам Франции военных частей не надо обращать внимание. А Россия — это варвары, которых вообще не надо брать во внимание. Только эти варвары поили своих коней из Сены и заставили императора Наполеона отречься от престола.

«Тупицы, боже мой, какие же тупицы! — На этот раз мысленно простонал президент Франции. — Они не понимают, что мы на пороге войны. Войны, в которой Франция вновь проиграет, так как к ней не готова. И Англия нам не помощник. Ей бы самой уцелеть против России и Германии».

Любе достал из ящика стола карту и несколько листков бумаги, которые прислал несменяемый уже десятилетие начальник французского Генерального штаба Сухопутных войск генерал Деланн на основе данных полковника Дюпона — начальника 2-го управления или 2-го бюро, которое занималось разведкой за рубежом, контрразведкой в воинских частях и оценкой доктрин Сухопутных войск других государств.

Это был ежемесячный отчет разведки главе государства. И с каждым месяцем этот отчет становился тревожнее и тревожнее. Полученные сведения из Германии говорили о сосредоточении германских войск в рамках развития Танжерского кризиса не только у границы Эльзаса-Лотарингии, но и у границ с Бельгией, Нидерландами и Люксембургом.