Обзору через водительскую щель мешал дым от взрывов, выстрелов, но на первый взгляд карета была целой, и это внушало надежду. Хорошо, что и мы под взрывы попались с закрытыми бронещитками, а то, боюсь, нам бы с Вилли тоже досталось бы прилично.

Выстрелы стихли. Выходить из этой относительно безопасной железной коробки не очень хотелось, но надо было, чтобы прекратить возникшую панику, выяснить, что с экипажем первого бронеавтомобиля и кто в карете. И самое главное — кто напал?

Откинув бронещиток, осмотрел улицу. Как не раз было отработано на учениях, два броневика из арьергарда двинулись вперёд. Первый прикрыл собой карету и Ширинкина с гостями, второй держал под прицелом здание управления, из которого было осуществлено нападение.

Солдаты из оцепления пытались восстановить хоть какой-то порядок, остановив мечущихся обывателей, но у них это плохо получалось, несмотря на обучение действиям в случае нападения террористов на охраняемый объект во время следования кортежа.

— Ваше императорское величество, оставайтесь, пожалуйста, в броневом автомобиле. Мне необходимо организовать поимку напавших на нас, — попросил я Вильгельма, который, сняв свою фуражку, ощупывал лоб, на котором буквально на глазах рос огромный шишак.

Хмуро посмотрев на меня, кайзер согласно кивнул и вновь вернулся к ощупыванию лба. Судя по ясному и осмысленному взгляду Вилли, с германским императором всё было в порядке, просто знатно приложился обо что-то, когда я лихо разворачивался. Железа кругом хватало, а знаменитого шлема на голове кайзера не было, только обычная фуражка.

— Савва, остаешься за пулемётом, Шило со мной, — скомандовал я, открывая боковую дверь броневика.

— Слушаюсь, Ваше превосходительство, — бодро и дружно ответили браты, и я услышал, как стала открываться дверь в корме.

Выскочив из бронеавтомобиля, держа в руках по браунингу, на которые перешел с наганов, дождался, когда за спиной возникнет Шило, также с двумя браунингами в руках. Вместе с ним быстро добрались до боковой двери подбитого броневика.

Николай попытался открыть её, но у него ничего не получилось.

— Изнутри закрыто, — произнёс он и двинулся к кормовым дверям.

— Отставить, Шило. Потом с ними разберемся. Срочно собери десяток бойцов из оцепления и перекрой выходы из здания, — я указал на Дворцовое управление, — никого не выпускать. В случае огневого контакта, постараться взять живым хоть кого-то.

— Понял, Ермак, — вахмистр Николай Подшивалов, он же Шило во всей своей красе формы Аналитического центра с полным бантом Георгиевских крестов, тут же гаркнул командным голосом:

— Унтер, бегом ко мне.

Я, отметив, как один из унтер-офицеров Собственного и так далее пехотного полка оглянулся на крик Николая и тут же побежал в его сторону. Усмехнувшись про себя, браты, как инструкторы имели огромный авторитет у солдат и офицеров полка, я двинулся к карете. Обогнул труп лошади с ещё дергающимися ногами, отметил, что старший урядник из конвоя, придавленный этой лошадиной тушей, мертвее мертвого. Невозможно выжить с половиной черепа.

Приблизившись к карете, внимательно осмотрел разбитые окна Дворцового управления, отметив по малому количеству пулевых отметин вокруг оконных проемов кучность и меткость стрельбы пулеметчиков. Огонь они вели четко в окна. Каких либо шевелений в здании не было. Прикрываясь каретой от окон, распахнул её дверцу и со страхом в душе заглянул внутрь.

Фу-у-у, отпустило. В карете находились канцлер Бюлов и ещё какие-то трое штатских, видимо, из окружения канцлера. Все на первый взгляд живы, так как хлопают глазами, разевают широко рты и качают головами. У канцлера и ещё одного из штатских отметил кровотечение из ушей. Они оба сидели на полу кареты и пытались прийти в себя.

«Однозначно, как говорил Вольфович, сильная контузия у господина канцлера. Сто процентов из переговоров граф вылетает. Лишь бы не особо здорово его приголубило, — пронеслось в голове. — С Михаилом, значит всё нормально. И это просто замечательно. Хорошо, что Александра утром с большим трудом отговорили ехать на встречу кайзера. А то бы ещё раз пацан попал под раздачу. Он итак ещё от покушения не оправился. Правда, начал улыбаться, когда узнал о смерти дяди Жоры. А наедине, специально подловив меня во дворце, заверил, что никогда не забудет, что я для него сделал. После совершеннолетия обязательно наградит меня так, как я заслуживаю. Посмотрим, однако».

Пока мысли летели в голове, словно пули, я отметил, что Ширинкин и его попутчики в германской военной форме под прикрытием броневика двинулись в мою сторону. Трупы лошадей и казаков мешали сделать это быстро. Не дожидаясь генерала, тот и сам сообразит, что делать дальше, я метнулся к стене здания и побежал следом за Шило, который прихватив с десяток солдат, уже умчался к входу Дворцового управления. Вдруг впереди застучали выстрелы из браунингов и винтовок Мосина, в унисон им стаккато протарахтели очереди из ППС.