Пистолет-пулемет специальный стоял на вооружении отрядов Аналитического центра, и им же начали перевооружать солдат 1-го и 2-го батальона Собственного Его Императорского Величества Сводного пехотного полка, но в оцеплении стояли 3-й и 4-й батальон, а у них ППС не было. Да и брали в парадные оцепления винтовки для большей представительности.

«Кто же из ППС палит, причем из двух или трех стволов?» — подумал я.

И в этот момент из-за угла здания выскочил солдат пехотного полка. Простучала короткая очередь, и я увидел, как на спине бойца образовались три отверстия в шинели. Боец выгнулся назад дугой, выронил винтовку и упал. Следом за ним из-за угла показался боец в форме штурмовика Аналитического центра, которого здесь не должно было быть, и он направил на меня автомат.

«Что за хрень!» — промелькнуло в голове, а тело само рыбкой нырнуло вниз к земле, как волейболист за мячом. Только в руках были пистолеты, которые я направил на противника и открыл огонь.

Наши выстрелы слились. Штурмовик из ППС дал короткую очередь патрона на три-четыре, а я с обеих рук ещё в полёте отработал двойками. Результаты, можно сказать, были одинаковыми. У меня с головы слетела папаха, и что-то чиркнуло по волосам, а боевик получил три или четыре пули в грудь, которые заставили его сделать несколько шагов назад, опустив оружие.

«Напридумывал, млять, на свою голову», — пронеслась мысль, когда перед глазами, как в замедленной съемке зафиксировались попадания пуль в магазины для пистолета-пулемета, расположенных в «лифчике» на груди противника.

А за ним идёт сам бронежилет из пластин Чемерзина, плюс амортизирующие удар «противошоковые» вставки-демпферы, плюс бекеша зимней формы одежды. В общем, противник получил пули в грудь, но их выдержал, вон уже вновь ППС поднимает для стрельбы.

Это я отметил, упав на землю и перевернувшись на спину. Дальше откатиться помешал сугроб, но так стрелять снизу вверх даже удобнее. Двойка с правой руки и вдогонку с левой. В этот раз стрелял в голову, так как ещё одной попытки, думаю, у меня бы не было. Как не странно, попал с левой руки. Штурмовик, получив пулю под каску, остальные прошли мимо, опрокинулся назад. Перевернулся на живот и с трудом из-за льда на дорожке и возникшей боли в раненой семь месяцев назад лопатке поднялся на ноги. Грохнулся на пузо знатно, и панцирь Чемерзина не помог. Наоборот, сковал движение и не позволил приземлиться безболезненно.

Провел наружной стороной левой ладони с зажатым пистолетом по голове от макушки ко лбу. Посмотрел на руку, крови не было. Да и с головой всё было в порядке. Без очередной контузии обошлось. За углом вновь простучала короткая очередь из ППС, а в ответ грохнуло три-четыре раза из мосинок. Пистолетных выстрелов я не услышал и сильно забеспокоился за здоровье Шило. Противник оказался знатно подготовленным. Чуть сам на тот свет не отправился. Но, видимо, ещё за чем-то нужен в этом мире.

Для контроля выпустил ещё одну пулю в прикрытую маской голову лежащего боевика, после чего быстро переснарядил магазины, так как четырнадцать патронов лучше пяти оставшихся. Папаху надевать, и подбирать сброшенные магазины было некогда, поэтому к углу здания двинулся без головного убора. Выглянул наружу, и увиденная картина мне не понравилась.

Перед входом в Дворцовое управление лежал штурмовик Аналитического центра и пять тел солдат, плюс шесть или семь человек в гражданском платье, причем трое без теплой, верхней одежды, только в придворных мундирах. Оставшиеся в живых солдаты блокировали вход в управление, спрятавшись за стеной здания слева от входа. Среди них я увидел Шило, который стоял, покачиваясь, придерживая плечо левой руки, которая висела, как плеть.

Тут за спиной я услышал цокот копыт по мостовой, развернувшись, увидел, как к уличному фасаду здания Дворцового управления рысью подскакало два десятка кубанцев и пара карет — «черных воронков», из которых выпрыгнули бойцы в форме Аналитического центра в штурмовом облачении и с парой противопульных щитов. Среди них я сразу узнал Лиса и Тура, которые были без масок, после чего выдохнул с облегчением, не заметив до этого, что непроизвольно задержал дыхание.

Командир роты спецопераций подъесаул Селевёрстов подбежал, по дороге подхватив с земли мою папаху. Протянув её мне, спросил:

— Цел, Ермак?! Я с резервной группой сразу выдвинулся навстречу кортежу, когда первые взрывы раздались.

— Повезло, Лис, в очередной раз. — Я изнутри нащупал в папахе отверстие и высунул наружу указательный палец как раз над кокардой в виде адамовой головы. — Чуть-чуть пониже и амба.

— А это кто? — спросил подбежавший с бойцами Тур, он же хорунжий Антип Верхотуров, тыча пальцем в убитого мною штурмовика.

— Хотел бы я знать. Но сейчас другие проблемы важнее. В здании засел ещё один, а может и не один из напавших на конвой в таком же облачении. Они шестерых солдат из полка Его величества при попытке уйти положили и Шило зацепили. Плюс надо кайзера срочно увозить. Он в броневике вместе с Саввой остался, — я замолчал, так как увидел Вильгельма II, который целеустремленной и быстро направился в нашу сторону, под прикрытием части бойцов Лиса и спешившихся конвойцев.

«Мать твою, да чтоб тебя…», — дальше я про себя загнул любимую серию ругательств Сандро, вслух же произнёс:

— Лис, бери три тройки бойцов и дуй на помощь Шило. Живьем берите последнего. Очень прошу. Живьем!!! Тур, а мы сейчас с тобой попробуем увезти кайзера. Всё понятно?!

— Так точно, Ваше превосходительство! — Дружно рявкнули браты, так как германский император чуть ли не бегом уже добрался до нас.

— Удалось захватить кого-то из нападавших? — задал вопрос Вильгельм, четко обозначив основную проблему.

— Пока нет, Ваше величество, но, надеюсь, что удастся, — ответил я, продолжая держать в руках папаху с высунутым пальцем изнутри.