— Он пытался вас убить?! — эмоционально по-русски с большим акцентом произнёс император, указывая на мой палец, а потом на убитого штурмовика. — Но он же ваш солдат?!

— Непохоже, что наш, Ваше превосходительство, — склонившийся над трупом, Антип посмотрел на меня и продолжил:

— Бекеша из другой овчины пошита. Окрас бледнее. «Лифчик» не такой формы. Маска не нашей вязки. Шлем тоже другой. Сапоги подбиты гвоздями не как у нас и голенища длиннее. У штанов пошив другой и перчатки на руках не наши. А вот ППС наш.

Тур поднял с земли автомат и, отсоединив магазин, передернул затвор и успел поймать выскочивший патрон. Повертев его в руках, задумчиво произнёс:

— А патрон-то не наш, а германский.

После заключения Гогландского соглашения Сестрорецкий оружейный завод получил лицензию и оборудование для производства патрона 7,63x25 мм Маузера, которые по разрешению кайзера были официально закуплены у германской фирмы DWM.

Маузер К96 был популярен у офицеров российской армии, к тому же ППС был разработан как раз под маузеровский патрон 7,63x25 мм. И планировалось дальнейшее внедрение в войска удачно получившегося в последнем варианте и не очень дорогого в изготовлении пистолета-пулемета. Поэтому если в начале применения ППС бойцы Аналитического центра пользовались патронами германского производства, то уже больше года и центр, и Собственный Его Императорского Величества Сводный пехотный полк, с которого началось перевооружение с мосинки на пистолеты-пулеметы специальные, снабжался патронами производства Сестрорецкого оружейного завода.

— Что сказал ваш офицер? — спросил меня кайзер, не сумев разобраться в быстрой речи Тура.

Пришлось по-английски доводить до Вильгельма II, что «казачок-то засланный», и очень хочется узнать кем. Пока Тур осматривал убитого боевика, Лис с тремя тройками бойцов из резервной группы направился к входу в Дворцовое управление, где продолжалась вялая перестрелка.

— Ваше величество, нам надо проследовать в Гатчинский дворец. Здесь находиться опасно. Пойдемте к бронеавтомобилю, — произнёс я и сделал шаг вперед, обозначая направление движения.

— Генерал, я хотел бы дождаться здесь того момента, когда ваши люди захватят кого-то из нападавших. Мне очень интересно, кто посмел напасть на кайзера Второго рейха и регента Российской империи, — произнеся эти слова, Вильгельм принял привычную горделивую позу, прикрыв больную руку.

«Ну, всё, Вилли маску самодура-дурака включил, и ничего я с ним не смогу сделать. Придётся ждать конца операции здесь», — подумал я и в раздражении нахлобучил папаху на голову.

Кайзер, усмехнувшись на этот мой жест, спросил, уточнив:

— Значит, это не ваш солдат?

— Сейчас точно убедимся, Ваше величество, — я показал жестом Туру, чтобы тот снял маску с убитого мною штурмовика.

Хорунжий задрал на трупе маску. Вид был не очень. Одна из пуль вошла в глаз, а вторая разворотила нижнюю челюсть. Вернее всего, в челюсть я попал первой пулей, а в глаз контрольным выстрелом. Несмотря на повреждения, труп был опознаваем.

— Не наш, Ваше превосходительство, — твердо и убежденно произнёс Антип.

— Это не наш солдат, — продублировал я по-английски германскому императору.

— И кто он? — задал вопрос Вильгельм.

«Да хрен его знает, кто он», — подумал я про себя, пожимая при этом плечами.

Поняв, что этого мало при общении с императором, произнёс:

— Пока не знаю, Ваше величество. Но, думаю, выясним. Подключим к расследованию факта нападения лучшие силы полиции, жандармерии, специалистов Аналитического центра и узнаем, кто за всем этим стоит.

В этот момент за углом началась интенсивная стрельба, раздались крики. Видимо, Лис повел бойцов на штурм. Теперь самое главное взять кого-нибудь живым.

Мы сидели за вечерним чаем в будуаре императрицы. Мы, это Елена Филипповна, Михаил Александрович и я. Минут десять назад мы с регентом и его сопровождением вернулись с Варшавского вокзала Гатчины, проводив Вильгельма II с его свитой домой в Берлин, и по приглашению императрицы пришли к ней, чтобы наедине обсудить последние новости.

До отбытия кайзера со свитой на вокзал был роскошный прощальный обед из четырех перемен, когда на стол выставляются блюда каждой перемены, причудливо украшенные. После каждой перемены стол накрывается заново. Первую перемену составляли суп, легкие холодные и горячие закуски и горячие блюда, приготовленные в ином ключе, чем последующее основное блюдо второй перемены. Если потом будет мясо, например, то антре состояли из рыбы. Вторая перемена включала в себя два по-своему противостоящих друг другу блюда: жаркое и мясо, зажаренное большими кусками, дичь или птица целиком. Третья перемена состояла из салатов и других овощных блюд и, наконец, четвертая — десерт, в конце ее подавали сыр и фрукты, ну и горячительные напитки ко всем переменам.

В общем, то ещё мероприятие. Если бы не спиртное, то можно с ума сойти от торжественности и чопорности. Хорошо, что за столами его было достаточно, поэтому дружно пили на обеде за мир и согласие между Германией и Россией, за достигнутые договоренности. За то, что Англия — сеятель смуты во всём мире, Эльзас и Лотарингия — вечные владения Германии, французы — последние мерзавцами, которые пошли на поводу у англичан и которых необходимо наказать. Это из тоста Вильгельма.

Если кратко, то визит кайзера сводился к тому, что он для начала поздравил Елену Филипповну с рождением сына, ещё раз выразил соболезнования в связи с гибелью своего «кузена» Николая II. Отметил божью кару, обрушившуюся на подлых англичан и их короля.