Я шепчу очень, очень тихо.

— Она пытается получить... О.

Ло закрывает лицо рукой.

— Это больше, чем я когда-либо хотел услышать.

Райк скрещивает руки на груди.

— В Канкуне она сказала, что у неё был оргазм во время секса, помнишь?

Как он может говорить обо всём этом, не вздрагивая? Я в восторге.

— Роуз сомневается в этом, — шепчу я, видя Ло боковым зрением, и в моей голове вспыхивает грязный образ: мои губы вокруг его члена. Это похоже и на воспоминание и на перспективное будущее.

— Лили, — говорит Ло, хватая меня за руку.

Что я сделала? Моё сердце подскакивает к горлу. Он поймал мои пальцы, пробирающиеся к его молнии. О боже мой. Камеры издают щёлк-щёлк, на этот раз некоторые объективы направлены больше на меня, чем на моделей.

Ло пытается отвлечь меня большим количеством разговора и меньшим количеством молчания. Тишина позволяет моим мыслям блуждать, особенно если она подпитывается бодрящей музыкой и вызывающими фантазии декорациями (другими словами Лореном Хэйлом).

— Допустим, у неё правда есть парень, — шепчет Ло между нами, — как, черт возьми, он отнесется к реалити-шоу? — он похлопывает Райка по спине. — Ты в каждой сцене с Дэйзи, ты ведь осознаешь это?

Интересно, её парень уже чувствует угрозу со стороны Райка?

— Этот мудак даже не удосужился прийти на её семнадцатый день рождения, — отвечает Райк. — Ты действительно думаешь, что ему есть дело до «Принцесс Филадельфии»? На данный момент я даже не уверен, что она ему, блять, дорога.

К сожалению, думаю, что я согласна.

Мужская коллекция заканчивается тем, что дизайнер проходит полпути, кланяется и хлопает в ладоши в знак благодарности, его бабочка в горошек выглядит опрятной и эксцентричной, как и остальная его одежда. Как только он уходит, в зале становится тихо, музыка стихает.

Некоторые женщины и мужчины открывают блокноты и щелкают ручками, чтобы записать свои мысли. Скорее всего, это пресса для журналов или владельцев универмагов. Моя значимость как «сестры Дэйзи» уменьшается, и до меня доходит значимость этого показа мод.

По обе стороны подиума гаснет свет, зрители погружаются в темноту, а длинная, широкая дорожка подсвечивается белым светом. Все лампы и вспышки направлены на середину скромного по размерам помещения. Черная ткань поднимается, закрывая стеклянные окна и окутывая нас еще более темной и интимной атмосферой.

Роуз никогда не устраивала показ мод такого уровня для Calloway Couture.

Это высшая лига.

Я узнаю песню, с которой начинается показ: «Sacrilege» группы Yeah Yeah Yeahs.

Первая модель начинает идти по подиуму в черных туфлях на платформе. Как ей удаётся не падать лицом вниз? На ней платье длиной до бедер цвета хаки с поясом цвета лосося. Ее темные волосы идеально выпрямлены и изящно завиты на концах.

Прежде чем модель успевает дойти до конца, на подиум выходит другая девушка, идущая в ногу с темпом музыки. Я насчитываю одну, две, три, четыре модели, прежде чем появляется моя сестра.

Дэйзи. Я улыбаюсь — такой улыбкой, которую я не могу сдержать, от которой у меня немного болят щеки. На ней серое платье из дорогой элегантной ткани и желтый пояс, больше подходящий для высокой моды, чем для рекламы. Ее длинные-предлинные светлые волосы свисают до талии, концы волнистые.

В семнадцать лет она ходит как зрелая, сильная женщина, с самообладанием, превосходящим мои возможности. Её бедра покачиваются, каждый высокий каблук ступает впереди другого.

Ее пристальный взгляд устремлен прямо перед собой, соблазнение сверкает в ее красных губах и сосредоточенных глазах. Вспышки не заставляют ее моргать или колебаться. Моя младшая сестра двигается так, словно мир создается у неё под ногами.

В этот момент у меня просто перехватывает дыхание. Меня переполняет гордость за нее.

Она овладевает аудиторией, даже когда проходит мимо другой модели и ненадолго позирует у края подиума. На обратном пути она подходит ближе к нашим местам. Я бросаю взгляд на Райка рядом со мной, и его напряженные мышцы не расслабляются, его твердая челюсть на месте, как обычно. Но его дыхание тяжелее, чем должно быть.

Он смотрит, как она идет по подиуму, песня близится к концу.

И уголки губ Дэйзи едва заметно приподнимаются, как будто она чувствует его, прямо здесь. Когда она уходит, я пихаю Райка локтем в бок.