Я поднимаю её подбородок, чтобы она встретилась с моим взглядом.

— Если бы я боялся, я бы не делал этого сегодня.

— Но мы собираемся заняться сексом, — говорит она.

— Да? — я хмурюсь, не понимая, к чему она клонит.

— А это значит, ты не будешь флиртовать со мной, если только это не будет подразумевать секс. Потому что ты боишься меня.

Меня это злит.

— Ты можешь перестать так говорить? Я, блять, тебя не боюсь, Лил.

— Тогда ты боишься поощрить мою зависимость.

Я качаю головой. Всё, чего я хотел, это быть с ней полностью, целиком, без компромиссов. Но, возможно, в моем мозгу есть сигнал, который говорит: Не трогай её так. Не заставляй её возбуждаться ещё сильнее. Не искушай её. Только если она не может получить что-то большее после.

— Ты можешь справиться со мной? — спрашиваю я негромко.

— Я хочу начать пробовать, — говорит она, её грудь вздымается при этом заявлении. — Я хочу всё то, что у нас было, но без всего плохого.

Я никогда не был так влюблен в неё.

— Тогда я доверяю тебе остановиться самой.

Она многократно кивает.

— Я остановлюсь. Я смогу. Знаю, что смогу.

— Да?

Она улыбается. Я глубоко целую её и прижимаю наши руки к шкафу над её головой, её тело притягивается к моему в объятиях.

Когда она переводит дыхание, мой лоб прижимается к её лбу. Я тихо шепчу: — Я верю в тебя, любовь моя.

Такой цели я от неё никогда не слышал. Я позволю этому стремлению существовать и постараюсь помочь в его достижение.

Но сегодня мне просто хочется прижаться к ней, не оставляя места для колебаний или страхов. Я стаскиваю джинсы с её ног и снимаю свои.

Она просовывает руки под мою рубашку с томным взглядом.

— Можно я сниму с тебя майку?

— Тебе не нужно спрашивать, — говорю я.

Её губы приподнимаются, и она быстро поднимает ткань над моей головой. Её пальцы перебирают мои каштановые волосы.

— Ближе, — шепчет она.

Я хватаю её за ноги и притягиваю к себе, мой член между её ног. Ткань нашего нижнего белья мешает. Она держится за мои голые плечи, словно я уже начал входить в нее. Это единственный раз, когда я рад, что она грызет ногти. Иначе на мне уже были бы царапины.

Она прижимается ко мне так сильно, что у меня нет никаких шансов снять с неё майку с V-образным вырезом, если только не попросить её об этом, но я бы предпочел обнимать её так, как сейчас, чем чтобы она была полностью обнаженной.

Щека Лили покоится на моей груди и она шепчет: — Ближе.

Я посасываю основание её шеи, чем заслуживаю её хныканье и вздох. Её задница едва опирается на столешницу, поскольку большая часть её веса поддерживается моим телом. Если бы кто-то захотел разлучить нас, ему пришлось бы оторвать ее от меня.

На моих губах появляется ухмылка, когда я целую её в губы. Между нами накапливается тепло. Нервы на пределе еще до того, как я вхожу в неё.

— Ближе, — это всё, что она может сказать.

Почти.

Я снимаю свои боксеры и стаскиваю с неё трусики. Ее потребность во мне становится очевидна, когда мой взгляд падает между наших тел. Она извивается, словно ей ненавистно пустое пространство.

Её руки проникают под мои, а её прекрасные зеленые глаза не отрываются от моих янтарных. Мы переполнены эмоциями. Оба.

— Ближе, — вздыхает она.

И я хватаюсь за свой член и медленно ввожу его глубоко внутрь. Боже. Мои глаза почти закатываются обратно в голову.

Она вскрикивает: — Ло!

Я перемещаю наши сцепленные руки обратно на шкафчик над нами.

— Лил...

Прижимаюсь к ней, так сильно, что стон практически царапает моё горло. Наши тела слились воедино, она смотрит прямо в мою душу. Мне едва удается двигаться, не в состоянии отдалиться от неё.

Она целует меня первой, и моя улыбка исчезает в плотском желании. Я беру ее за затылок, мой язык раздвигает ее губы и проскальзывает мимо них. Уверенность Лили, во время секса, была потеряна на некоторое время. Приятно видеть, как она начинает возвращаться.

Я снова глубоко вхожу в неё, и она отстраняется, чтобы издать резкий стон. Никто нас не подслушивает. Когда начнутся съемки реалити-шоу, наша аудитория умножится, если мы не будем осторожны. В этот момент это не имеет значения.

Мы просто отпускаем ситуацию.

После того, как мы оба достигаем оргазма, я обнимаю её и убираю влажные волосы с её лица. В гостиной по телевизору показывают новогодний концерт, и слабые звуки теперь слышны в нашей тишине.

— Я люблю тебя, — говорю я ей. И хотя я часто говорю эти слова после секса, она всё равно сияет, когда они доходят до её ушей.