— А ты молчи! — я ткнул пальцем в Дашку. Благо, она только набрала воздух и открыла рот.

— Это почему это? — это всё что она от неожиданности смогла выдать.

— ПатамуштА! Тут я на вас ругаюсь! А ты, женщина, молчи! — скромно скажем, что княжон я так затыкать бы не стал. Но Дашка-то, змея бриллиантовая, ещё не княжна! Смотрю, Серго понял это и улыбается в сторону. А вот сестрички Гуриели, похоже, нет.

— Это что за оголтелый маскулизм? — Соня аж подпрыгнула.

— Ага, я такой! — я снял папаху и небрежно поправил чуб. — Мужик, хам и быдло!

— Перебор, — тоном наставника вставил Пётр.

— Ну извини, правильный экспромт должен быть подготовлен заранее. А я чего-то не готовился.

— Зря. Настоящий казак должен быть…

— Слышь, ты, «настоящий казак»! Знаешь, как в сказках наших про казаков говорится?

— И как же?

— Напои, накорми, в бане попарь, а потом и спрашивай!

— Так ты же первый вопросы задавать начал, ни тебе здравствуй, ни до свидания! Сразу предъявы! — не выдержал Иван.

— А это чтоб не расслаблялись! Ты мне ещё за «свадебного коршуна» не ответил! — я ткнул в него пальцем.

— А что это за «свадебный коршун»? — Маша спросила Ивана.

— Ну Илья, ну, ядрёна колупайка! — он помолчал. — Вот же нахватался словечек от тебя… Ну это же не я придумал! Это Катерина!

— Великая княжна Екатерина Кирилловна? — уточнил я.

— Она самая. Язва первостатейная. Понятно, почему Хенрих её в жены брать не спешит. Там же с ума съехать недолго, если она его начнёт так же полоскать, как всех окружающих! Стыдобища, ядрёна… тьфу! — он тряхнул головой. — Не, ну как прицепилось-то!..

— А кто ей рассказал о моём весьма скромном участии в ваших судьбах?

Иван потёр затылок.

— На семейном ужине папан выдавил из меня автора всех этих идей.

Я ткнул в него пальцем.

— А это вовсе не я!!! Вспомни, Пётр, кто мне бумажки секретные о предсказании отдал, а?

— Э-э-э, Соня, или Маша, я если честно, после твоего зелья удачи, не помню.

— Нет никакого зелья удачи! — взвыл я. — Нет! Нет, и не было никогда! Нас с матушкой уже иноки из монастыря Марка Печёрского проверяли! У меня бумага официальная есть! Прям, чёрным по белому написано: «Зелье является растительным нейрометаболическим стимулятором». Что бы это не значило. Но где тут «зелье удачи», а?

— Ну, на меня же подействовало! — воскликнули Иван с Петром хором.

— Репетировали, что ль? — усмехнулся я. — Не знаю я, что на вас подействовало! Мне лично маман для лучшего восприятия учебного материала дала. А если вам не хватало уверенности в себе или чего ещё, то вопросы не ко мне!

— Так, а давайте как в той сказке, — влезла Дашка.

— В смысле? — удивилась Соня.

Что-то на сегодняшней встрече в основном девушки говорят. Балабольский пол… не иначе.

— Ну он же сказал, напоить, накормить…

— В баню я с ними не пойду! Фу такие предположения делать! Я уже почти мужняя жена!

— Да ты успокойся, Соня, мы тут почти все, тьфу! Все девушки почти мужние жены!

— Вот! Поэтому в баню…

— Да Господи, с баней мальчики сами вполне успешно справятся, но это потом, а сначала — напоить, накормить, да и расспрашивать…

— Ну если только так, — с сомнением протянула Мария.

— А как по другому-то Машенька?

— Я почему-то надеялась, что Илья будет рад нас видеть, и мы все сможем пообщаться без вот этого, она повела вокруг рукой…

Я повернулся к ней.

— Маша, тебе очень нравится, когда другие решают? Вот вообще всё за тебя решают? Что есть, как дышать, как на учёбу ехать?

— Илюха, чё завёлся-то? — Ивану было неловко. — Не хочешь — не буду тебе билеты на спецрейсы выписывать. За тебя же переживали.

— Может, вы и в столовой за меня жевать будете?

— Э-э-э! Ну хватит, правда! — вступил Серго. — Перестарались малость, с кем не бывает? Забыли, мир! И, кстати, насчёт пожевать — поехали с нами, тут новая ресторация открылась, италийская. Я ещё не был, но знающие люди говорят — очень вкусно.

Дашка деловито подцепила Серго и меня под локти:

— Ну вот! Другой разговор! Когда вкусно, мне сразу нравится!

Маша тоже цапнула Ивана под локоть и «наивно» похлопала ресницами:

— Так чего стоим, кого ждём?

И вот возрази-ка им… Впрочем, пар я уже выпупстил.

— Уже никто не стоит…

ИТАЛИЙСКАЯ РЕСТОРАЦИЯ

Короче говоря, ресторанчик оказался на окраине, в самых чигирях. Маленький каменный домик, огромная печь дровяная, белёные стены и маленькие столики по углам. Для нашей компании пришлось сдвигать аж три. Впрочем, хозяин как узнал, кто у него изволит кушать, сам, вместо официанта, с меню в зал выбежал. А вот с заказом вышли неудобности. Вот странное название — равиоли. А оказалось это маленькие квадратные пельмени. Правда начинки разные. Ну кто бы вдруг додумался в пельмени рыбу или овощи класть? Или ризотто — это как бы очень-очень густой суп рисовый или жидкая каша, с креветками. Или я чего-то опять не понял? А чиабата, это вообще просто белым хлебом оказался. Только в нём дырок было больше чем самого хлеба, эдакое хлебное кружево.