Я несколько потерялся.

— Капитан, Дмитрий Павлович, так боевое применение любого МЛШ обусловлено отсутствием брони и скоростью. Прибежал — разведал. Смог — как-то навредил, в силу своих невеликих возможностей.

— Вот о невеликих возможностях я и хотел поговорить. Не так давно в СИШ некий Клеланд Девис изобрёл безоткатную пушку, названную его же именем. Орудие весьма спорное и очень громоздкое. А главное — ненадёжное. — он помолчал, потом продолжил, — я на свои невеликие капиталы произвёл некоторые исследования, но наши чиновники от артиллерии не видят в безоткатной схеме будущего. А оно есть!

Он вскинул голову, и я увидел тот самый фанатичный взгляд учёного-исследователя. Оченно я такой взгляд уважаю, ежели человек идеей горит!

— Давайте пройдём к доске, и наша группа пояснит вам и сударю Ярроу общую идею.

Мы зашли в ангар, и посреди класса, на котором происходили прошлые прения была на специальном постаменте установлена странная труба, с расширением сзади. Капитан подошёл к чертёжной доске и взял указку.

— Итак, мы имеем Малый Легкобронированный Шагоход с увеличенной скоростью, — он помялся. — Каким способом, помимо увеличенного двигателя, это достигается — не вопрос сегодняшнего обсуждения.

Вообще, когда он взял в руки указку, Дмитрия словно подменили. Исчез стервоза-капитан. А перед нами стоял уверенный в своей правоте исследователь.

— Наша главная идея состояла в том, чтобы наделить легкую и быструю машину оружием, способным наносить тяжелые, а возможно, и фатальные повреждения даже тяжам. Главная проблема — легкость изначального шасси. Наши исследования показали, что отдача даже КПВТ способна сбивать прицел. Кстати, другая группа работает как раз над проектом уменьшения отдачи данного крупнокалиберного пулемёта. И не хочется лезть вперёд, но у них есть определённые успехи. Но наша исследовательская группа готова предоставить вам вот это.

Он ткнул указкой в нечто на постаменте.

— Мы назвали это оружие «свободной трубой». На сегодняшний день в данном виде она способна пробить до ста пятидесяти миллиметров бронекомпозита на дистанции до двухсот метров.

У меня вытянулось лицо. Да у самого тяжелого шагохода броня еле-еле двести миллиметров будет, и это во лбу, а в тылу и по бортам-то иногда и вовсе пятьдесят!

— Сколько-сколько?! Сто пятьдесят?

Капитан осёкся.

— Это в идеальных лабораторных условиях и при выстреле в броню под углом в девяносто градусов. Если вы позволите, мы установим несколько таких орудий на «Саранчу» и можно будет проводить уже полноценные исследования.

Я переглянулся с Хагеном. Тот так вообще смотрел на трубу с каким-то хищным, мечтательным видом. Ну ещё бы! Да ежели хоть одна такая штука на «Саранче» будет, выбежал, жахнул тяжу — ну, к примеру, в сустав манипулятора! — и сбёг, а его уж потом разберут, куда он обезноженный денется?

— И что? Совсем нет отдачи?

— Практически да. Правда выхлоп сзади сильно демаскирует, это если стрелять из засады.

— Это уже думать надо. Ставьте эту бандуру на шагоход. Подождите. А она однозарядная?

— Пока да, но мы работаем над этим. Есть различные варианты, но самым дешёвым будет простое кратное увеличение стреляющих труб.

— Ну вы оружейники, вам виднее.

Судя по радостным взглядам, которыми обменивались господа учёные, они не ожидали такого скорого принятия их изделия. Я вообще не понял, а куда господа из министерства смотрят? Это ж, ежели пехоту вот таким насытить — хана шагоходам будет. Я ж походил, посмотрел на эту «свободную трубу», там же ничего сложного… непонятно. Но будем посмотреть.

Испытания прошли… странно. У пушек обнаружились заметные проблемы с прицеливанием. То есть, пробить-то она пробьёт, да только попадает в цель в лучшем случае один выстрел из трёх.

После этих проб остались мы все закопчёные, как кочегары. Господа исследователи ушли понурые, сказали, что будут дорабатывать идею.

Однако размер сквозных дыр в бронемишенях впечатлял. Нам с Хагеном понравилось.

ВИТГЕНШТЕЙН В АЖИТАЦИИ

— Так, колись негодяй, чего ты с Иваном учудил?

Петро перехватил меня прямо у входа в столовую, перед завтраком.

— В смысле — учудил? — я отодвинул Витгенштейна и пошёл к привычному месту. Ежели ему так надо, он и за столом у меня всё выведает. Хотя я убей — не пойму, чего он от меня хочет?

Уселся, заказал щец и компот. Пётр плюхнулся на место Ивана и попросил приинести каких-то странно звучащих печенек и морсу. Выставил локти на стол, оперся о ладони и грустно спросил: