Забавно поели. Однако ж вкусно, тут без претензий.

Во время еды разговаривали в основном о самом незначительном. Кто как праздники провёл, кто куда ездил. Девицы внезапно ударились в обсуждение снов. Причём, чуть не поссорились на тему интерпретации: к чему же снится маленькая собачка? В прабабкином соннике Гуриели значилось, что «вас поддержат друзья», а в «Своде старинных Уральских сказаний и примет», который Дарья среди антикварных изданий в отцовой библиотеке нашла — что «вдруг ухудшатся перспективы на будущее».

Спорили, как на научном диспуте. Петя, первым уставший это слушать, предложил:

— Может подерётесь? Это будет хотя бы веселее…

Девчонки зафыркали и быстро сошлись на том, что даже если перспективы и ухудшатся, то друзья поддержат. Такие парадоксы женского ума.

А напоследок за двумя бутылками красного вина Дашка вновь насела на меня:

— Ну что? Два пункта из требуемого выполнены?

Я откинулся на стуле.

— Ну, допустим.

А чего? Сытый я добрый…

Она захлопала в ладоши:

— Тогда вопросы! Чур, я первая! Та-ак, чего бы у тебя спросить, прям мысли разбегаются? А если… — она прищурилась.

— Ты думай-то хорошенько, я ведь могу и не ответить, — напустил туману я.

— Ну вот! — Дашка надула губы и тут же снова заулыбалась: — Ладно! Тогда что-нибудь меркантильное! Что ты подаришь мне на свадьбу?

Я аж поперхнулся. Хрена себе, заявочки!

— Э-э-э, если честно, я вообще не рассматривал этот вопрос.

Девушки переглянулись.

— Так! Коршун! — Маша упёрлась локоточками в скатерть стола, свела пальчики домиком и словно через прицел уставилась на меня: — Ты что, решил манкировать нашими свадьбами?

В зале ощутимо похолодало. Гуриели гневаться изволят, ага.

— Первое. Дамы, не нужно меня пугать — пуганый, это раз! Поэтому, температуру повысьте! Второе. Ни я, ни родные мои, ещё никаких приглашений, ни на какие свадьбы не получали, это два! И третье. А вы сами подумайте, кто у вас будет на свадьбах? Это ж события насквозь политические! Чай, не кажный день княжеские рода роднятся. Да ещё, в твоем, Маша, случае, с императорским домом. А у тебя, — я кивнул Серго, — вообще выделение в особый род. Концессии эти — это тоже высокая политика. И кто на таких свадьбах будет? Князья-графья, принцы иностранные, гости царских кровей, маркизы-бароны всякие или толстосумы-промышленники? И рядом с этим блеском и роскошеством — я? Вот рядом со всеми этими? Вы уж простите меня, никого не хочу обидеть, я там зачем? Чтоб на меня кто косо посмотрел, а я ещё во что вляпался? Так чтоб по самые небалуйся? Извините, совсем желания нету. У меня и так жизнь яркая до зайчиков в глазах!

Сокол тоже перестал улыбаться и слегка набычился:

— Ну допустим, приглашения ещё действительно не присланы. Этим же не мы сами, этим канцелярия княжеская занимается. Но это совсем не отменяет того, что все мы, тут присутствующие, приглашаем тебя на наши свадьбы как боевого товарища. С супругой, естественно. И поверь, до всех без исключения будет доведено, что ты являешься моим личным другом, и если какая-то тва… пардон дамы!.. кто-то посмеет обидеть тебя или просто косо посмотреть, будет иметь врагом лично меня!

— И меня, слово Багратиона!

— Витгенштейн поддерживает!

Я помолчал.

— Красиво звучит. Ребята, я очень горд получить такие приглашения, тем более высказанные лично, что ещё сильнее льстит. Но поймите и вы! Там же всякие тонкости дипломатические, кому не тому не на тот угол голову в поклоне склоню — всё, скандал международный! Вы в этом с детства вертитесь, учены, а я, извините, под другое заточен.

— Илюша, — встрепенулась Соня Гуриели, — так ещё сколько времени, а? Обучим!

— Сонечка, спасибо, конечно, но на кой оно мне?

— А ты не прав, Коршун! — а теперь и Петя подключился. — Хочешь ты того или нет, но твои друзья и боевые товарищи — князья. И что? Век ни разу не струганной деревяшкой быть? Ты уже наш друг. Так — соответствуй!

— Вот вы молодцы все! Все молодцы, а некоторые ещё и девицы… — я допил вино. — Ладно, буду сильно думать!

— Думай, Ильюша, это полезно! А еще и над подарками думать придётся, — ну конечно, Дашка свое веское слово — и не вставит? Да не бывать такому!

Вот она язва, а!

Хотя она права. Подарки князьям дарить, это вам не хухры-мухры, это крепко подумать надо. Или с папаней да с матушкой посоветоваться. Или и то и другое вместе.

Так что в университет я возвращался «глубоких полон дум».

А СТОИТ ЛИ ТАК ТОРОПИТЬСЯ?..

Последующие дни выдались не в пример спокойнее, чем до Пасхи. Кружков не было, у всех обычных курсов началась усиленная подготовка к экзаменам, консультации всякие дополнительные и прочее, а у экстерна — совершенно рядовая рутина. Так что никто нам всяких проверок более не устраивал, учёба шла размеренно и спокойно. Через неделю по приезде я гонял на выходные домой — дирижабли-то по своему расписанию ходили, тут уж не они ко мне, я к ним снова подстраивался. Впрочем, я был только рад, что увижу своих (и Серафиму в особенности) после малого промежутка.