«А ведь и впрямь принц…»

— Ну что, сразу докладывать или сперва перекусим? — спросил археолог у Джедефхора.

Царевич глянул на жалобно скривившегося Каи, на облизнувшегося при упоминании еды Упуата и развел руками:

— Докладывать можно и за столом.

И, обратившись к Анх, поинтересовался:

— Как, красавица, найдется лишний кусок для проголодавшегося гостя?

— Конечно! — поспешно ответила девушка. На взгляд Даньки, слишком поспешно.

— Вот и славно! А пиво я с собой прихватил. Вдруг, думаю, у моих следопытов не было времени запастись свежим пивом?

«Нет, — был вынужден признать Горовой, — все-таки он славный парень».

Очевидно, эксперт-криминалист был полностью солидарен с этим мнением. Он с таким восторгом и обожанием смотрел на наследника престола, что, казалось, прикажи тот ему сейчас прыгнуть в Нил, кишащий злобными крокодилами и хурсарками, и Каи сиганет не раздумывая.

Один Упуат не разделял всеобщего оживления. Бедняга нетеру с неизбывной тоской созерцал, как янтарная пенящаяся жидкость разливается по глиняным кубкам. Данька ему сочувствовал всей душой, но, отведав Джедефхорова пива, не мог сдержать блаженно-удовлетворенной ухмылки. Не «Золотые рога» Хнума и не «Бочкарев», но пить вполне можно. По шкале Валентинова эликсир тянул на «питьевой» (низшая ступень — «технический», то есть предназначенный для протирки наглой морды продавца напитка, высшая— «марочный»). Умели же, вернее умеют древние египтяне пиво варить.

— Ну и что успели откопать? — с аппетитом уплетая простую ячневую кашу с подливкой, осведомился принц.

— Тут нас чуть не закопали! — огрызнулся Даниил.

— Как?!

— Просто…

Он начал неспешно, во всех подробностях излагать царевичу все события минувшего дня.

— И вот я думаю, — подытожил археолог, закончив рассказ. — Что же это за тайна, известная всем и каждому? Я имею в виду исчезновение Хемиуна, о котором запросто судачат в каждой столичной забегаловке. Любопытно было бы также выяснить, почему такая суета поднялась вокруг обычной, пусть и царской, гробницы? Что такого знал или хотел узнать главный архитектор, что кому-то пришлось успокоить его радикальными методами? И, главное, кто за всем этим стоит? Как видишь, вопросов больше, чем ответов.

— Да-а, — почесал нос Джедефхор. — Тут без пива не разберешься.

— И с ним тоже не разберешься! — встряла Анх, осуждающе глядя на две уже опорожненные парнями посудины. — Тоже мне нашли советчика!

— Думаешь? — с интересом глянул на нее принц, энергично стуча по спине поперхнувшегося хмельным напитком Каи.

Младший помощник писца чуть не подавился от удивления и возмущения, когда услышал, как женщина посмела высказать свое мнение в присутствии самого наследника престола.

— У меня мурашки по телу забегали, когда Джеди рассказывал о нападении на них скарабеев! — не унималась девушка. — Наверное, какой-нибудь злой бог наслал эту напасть. Возможно, сам красноглазый Сет-братоубийца!

Путеводитель протестующе зарычал.

— Сет здесь ни при чем, — заступился за владыку пустыни Данька. — Как, впрочем, и остальные нетеру.

Одобрительное ворчание ушастого сопроводило слова парня.

— А ты откуда знаешь?! — вскинулась красавица. — Можно подумать, что общался с кем-нибудь из Великой Девятки!

— Он знает! — веско молвил Каи, подняв в воздух указательный палец. — На то он и святой херихеб! Не видела ты, какое чудо сотворил позавчера Джеди в саду фараона, жизнь, здоровье, сила! А то бы молчала!

— Да уж! — подхватил Джедефхор. — При дворе лишь и толков, что о твоих чудесах! Не спрашиваю, каким образом тебе все это удалось, но я сам чуть не умер со страху! Государь же третий день никого не принимает. Заперся в своих личных покоях и пускает к себе только главного дворцового лекаря. Тот мне по секрету пожаловался, что отец уничтожил все его запасы успокоительного. Ну, хему-нечер, нельзя же так, право. Ты чуть не сделал меня сиротой!

«И фараоном», — добавил про себя Горовой.

— Государь даже о своей эфиопской игрушке на время позабыл! — не без злорадства продолжил принц.

При упоминании Аиды сердце Даньки забилось быстрее.

— Вот бы кого спросить в первую очередь, — задумчиво протянула девушка.

— Кого, Аиду? — не понял царевич. Да что эта дикарка может знать?

— Да нет, — затрясла головой Анх. — Его величество. Сказала и испуганно прикрыла рот рукой. Упала и с жалобным звоном разбилась тарелка, сметенная со стола неловким движением Каи. В комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только громким и частым дыханием волчка. — Ты опять права, красавица! — первым пришел в себя наследник. — Кругом права. Но, боюсь, это будет сделать нелегко. А то и вовсе невозможно.

— Но ты ведь сам сказал, как владыка был поражен искусством Джеди! — запротестовала упрямица. — Он не сможет отказать великому чародею! Тем более что и сам заинтересован в скорейшем разрешении этого дела! Разве нет?

— Так-то так, — согласился Джедефхор, — но… Он не закончил.

— А что? — вмешался Данька. — Попытка не пытка, как говорят в одном далеком северном народе. Чем Сет не шутит, когда Ра спит.

— Ра никогда не спит! — заступился за солнечное божество Каи. — Ночью он путешествует по подземному Нилу. Это все знают.