Да еще какой-то из каменщиков заметил ночью пару раз танцующие огоньки, но и только.

Второй пункт — связи потерпевшего, тоже ничего не дал.

Все в один голос отрицали, что у исчезнувшего архитектора были завистники или недоброжелатели — что среди коллег, что среди жрецов.

Не было и обойденных им других кандидатов на должность главного зодчего — с самого начала Хуфу хотел поручить строить свою гробницу сыну, и никому другому.

Изучение обстоятельств пропажи не дало ничего нового сравнительно с тем, что раскопали тутошние следователи, благополучно отправленные на тот свет недовольным их нерасторопностью фараоном. Никто ничего не видел. Вышел царский сын из дворца в сопровождении слуги и охранника с дубинкой и кинжалом, и исчез. Был архитектор, и нет архитектора.

Раздражение и обида на нетеру вообще и Упуата в частности поневоле разрастались в душе Горового.

Черт… То есть Сет бы их побрал! Боги они, видите ли! Всемогущие и бессмертные! А как надо заниматься грязной работой, так для этого людишки есть! И ладно бы свои, местные — еще вот из будущего им кто-то понадобился!

Может, в этом будущем вы, уважаемые боги, давно повымерли! Исчезли как биологический вид! Теперь вот расследуй по вашей милости пропажу какого-то там архитектора — будто и впрямь без него Пирамиду не построишь!

Он им кто — этот, как его, Нат Пинкертон? Или, может быть, мисс Марпл, скрещенная с Настей Каменской?

Тьфу!!

— Джеди, — бросил Каи, — смотри, твоя собака вернулась…

И в самом деле, Упуат был тут как тут, бодро бежал слева от колесницы.

Вел он себя как-то странно — беспокойно рычал, старался запрыгнуть к ним в повозку, тревожно оглядывался, бил хвостом.

Точно как тогда — на реке! Неужели?..

— Тормози! — рявкнул Данька на спутника.

Тот не понял, что от него требуется, и археолог вырвал поводья из его рук и остановил недовольно заржавших лошадей.

— Ну что, Проводник, что стряслось? — успокаивающе погладил он бога-пса, при этом встревоженно озираясь.

Никаких видимых признаков опасности в обозримых окрестностях не наблюдалось. Низкие песчаные холмики, бесконечные барханы — вроде никому не подобраться…

Что-то пребольно укололо босую ногу.

Посмотрев вниз, парень с удивлением увидел вцепившегося в большой палец скарабея.

— Э, братец, ты меня с чем-то перепутал…— он стряхнул надоедливое насекомое.

Отлетев на пару шагов, жук не бросился бежать прочь, а целеустремленно заторопился вновь к ноге Даньки. Новый укус, на этот раз в другую ногу: сразу два священных жука пытались прокусить его пятку, а на помощь им спешило еще три сородича.

— Тьфу ты!

Не сдерживаясь, он принялся топтать наглых жесткокрылых. Волчок присоединился к нему, прибив лапами и проглотив еще с полдюжины скарабеев, возникших непонятно откуда.

— Джеди!! — испуганно заорал с колесницы Каи, остолбенело наблюдавший избиение священных насекомых. — Джеди, что ты делаешь?!!

Приятель вопил, словно жуки вцепились ему… не прилично сказать ь — куда.

— Ра не прости-ит!!

Даня на секунду замер, отвлеченный криком. Но тут начал визжать Путеводитель: — Идиот!! Кретин!! Спасайся!! И тут Даниил Горовой увидел… От бархана к ним несся черный, сверкающий на солнце вороненым металлом, скрипящий и пищащий поток. Их преследовала целая армия скарабеев. — О, мы прогневили Ра! — взвыл толстяк, закрыв лицо руками и падая на дно повозки. Данька схватил поводья и что есть сил пустил колесницу вперед. Упуат еле успел к ним запрыгнуть и прижался к ноге приятеля.

Вся масса скарабеев, воинственно пища и шелестя хитиновыми панцирями, устремилась за ними.

…Они бы, несомненно, ушли — даже самому шустрому жуку, пусть и управляемому могущественной потусторонней волей, не догнать хорошую лошадь, а тем более — пару. Но подвела техника. Щелкнув, вылетела чека, и через секунду сорвавшееся с оси колесо укатилось куда-то за бархан.

Археолог еле успел перехватить поводья и придержать коней — иначе лететь бы им с Каи кувырком. Медленно протащившись по песку метра три, колесница стала.

Спустя минуту ковер из жуков уже охватил их со всех сторон плотным кольцом радиусом метров в тридцать. Лишь небольшой участок песка вокруг колесницы был свободен от них, а в центре его находились полностью впавший в прострацию Каи и Данька.

И еще — Упуат. И вот он-то и начал действовать.

— Ах, значит, так?! — прорычал Открыватель Путей. — Ну, вы этого сами хотели!

Пес перекатился на спину, ловко свернулся калачиком, накрыв нос хвостом, затем каким-то непонятным образом покатился колесом, стремительно обежав вокруг повозки.

Жуки как по команде ринулись в атаку, но опоздали на какие-то мгновения. Черно-серое колесо принялось все быстрее и быстрее нарезать круги, давя озверевших скарабеев в лепешку.

Вот уже вокруг Даниила и Каи возникла полупрозрачная окружность, за которую удавалось прорваться лишь единицам из жуков. Но они все равно пытались вползти на колесницу, а иные, надо думать, совсем рехнувшиеся — даже вгрызться в дерево, обитое бронзовыми полосками.

Несколько особей атаковали лошадей, однако те не питали к священным жукам никакого почтения и несколькими ударами копыт втоптали их в песок.