Всхлипы стали реже, и как она притихла, я сама сняла с её ошейника защепку.

— Сходи на яму, только будь осторожна, там толкутся какие-то зверёныши. Пойдём вместе — я тоже отцепилась.

Поход на выгребную яму, ну точно никому из Вас мои читатели не будет интересен, ну разве, что могу сказать, что пришлось вправить пару вывернутых мною рук, и 77-ой показать полуобращение, её чёрная морда с оскаленными клыками, даже на меня страху навела, ну а зверьки вообще разбежались к своим хозяевам, там была сущая мелочь, пару котов, енот и лис.

Совсем не скучно стоять у стенки, когда есть с кем потрепаться, только главное не терять лицо и помнить, что я Первая рабыня, то, что я утешала 77-ю это в прошлом, и нам обоим надо это поскорее забыть.

Ради нашего будущего.

— Твоя жизнь изменилась навсегда, ты это должна не запомнить, а понять. Не пытайся цепляться за своё имя, ты только прогневишь Бога Аме. Отныне ты 77-я. — мне пришлось озвучивать прописные истины.

— Но ведь Хозяин…

— О Боги! — я закатила глаза. — ну чем ты слушала на рабологии, мы же вместе с тобой на одном уроке были, ты сидела за партой, а я на коленях у двери – принеси подай.

Ну, она точно смутилась и отвела глаза.

— Хозяину можно, и свободным людям тоже, на них рабские Боги не действуют.Тебе нельзя, и мне нельзя. Мы с тобой Лишенцы. Нас лишили всего, и имени тоже. И мы никогда не станем людьми, если Свободу Воли Боги отнимают, обратно никто не даст. Мы бывшие-люди.

Хозяин не злой, он просто не понимает, что для рабов слушать своё прежнее имя пытка. Некоторые злые люди обращаются к рабам по-старому, чтобы их унизить, но это в приличных семьях не принято.

— Слушай, а как имя нормальное получить? — 77-я поуспокоилась, и стала искать, как устроиться по лучше под Хозяином и подо мной.

— Я тебе как говорила обращаться? Мне что снова тебя бить надо? — пришлось ставить её на место.

— Полу-Госпожа Пеструшка, как мне получить имя? — смирила гордыню 77-я.

Ну а раз, ко мне с уважением, то и я всей душой.

— Всё просто. Заранее выбираешь имя, и когда Хозяин в хорошем расположении духа просишь поменять. У нас Алексей не злой, за спрос не выпорет — я обнадёжила её.

Так за разговорами о разных хозяевах, мы и коротали время. Меня слушать не переслушать, за три года много чего и видеть, и слышать довелось. А чем ещё заниматься, когда стоишь на цепи? Ну только что молча под ноги смотреть. Вот поэтому и не считается передержка наказанием, а только пустым времяпровождением. На цепи, пока стоишь, а лучше сидишь, со всеми рабами перезнакомишься и сплетней наслушаешься, главное не быть букой.

— Пойдёмте девки, покормим вас, как раз обед начался. — нас поманил за собой волк в возрасте, но ещё довольно крепкий.

Он вышел из калитки куда входил Хозяин, я была спокойна и не волновалась.

Хозяин нас не обидит, и не заставит прислуживать другим человекам за столом. Вот волки бы точно нас попользовали бы.

Есть такая игра, рабу связывают руки за спиной и на ноги одевают такие как бы кандалы, чтобы можно только мелкими шажками двигаться, а ошейник и кандалы соединяют цепью так что весь скрючиваешься и не можешь стать с коленей.

Гости кидают на пол объедки и рабы ползают по полу подъедаются. Я такое у нас видела и даже участвовала, когда дома жила. Нет не ползала, я еду кидала рабам. Помню голому мальчику-орчонку кинула яблоко и пирожок с брусникой. Яблоком попала ему по рёбрам, а пирожком в голову, он только рад был, когда ещё поесть по благородному удастся.

Хоть и с пола.

Мы вошли во внутрь.

Хозяин вместе с другими человеками сидел за накрытым столом на веранде, он мне помахал рукой. Я тоже.

Это счастье, когда есть Хозяин, для которого ты не просто раб, каких полно, и не щель для пихания члена, а когда тебя любят, о тебе волнуются, заботятся. Я люблю тебя человек!

Нас, конечно, не повели за стол, мы прошли ещё одну калитку, и оказались в маленьком дворике, на рабской половине, тут всё было уютно, чистенько и обихожено.

Я не знаю кто был тут хозяином, но явно он был хорошим человеком.

Рабы были в возрасте, но хорошо одеты, в рубашки и сапоги, платье. Уже одно это показывало, что у них хозяин человек. Только человеки могут одевать рабов в столь своеобразные наряды или заставлять быть голыми. Впрочем, пара волков слишком стара, чтобы отсвечивать попами.

— Кого ты привёл? — спросила старая волчица, заходя вслед за нами.

— Дед велел накормить, это гостевые, — в голосе волка прозвучало облегчение.