– В целях безопасности.

– В целях безопасности? – переспросил Деметрио.

– Если на задании со мной что-то случится и телефон попадёт не в те руки, кто-то сможет узнать о связи между нами.

Он аккуратно спустил меня и поставил на ноги, после чего повернулся ко мне лицом и произнёс:

– Ни ты, ни твой телефон не окажутся ни в чьих руках, кроме моих, Эбигейл. С тобой ничего не случится.

Несмотря на то, что он много говорил, я верила ему, потому что за каждым его словом следовало действие. Доказательство того, что обещания, которые он давал мне, не были пустым звоном.

– А ещё рано или поздно все всё равно узнают, но если мимо кого-то пройдет эта замечательная новость, я обязательно сделаю всё, чтобы в конце концов она дошла до каждого, как предупреждение.

– О чём?

Деметрио сократил расстояние между нами. Его ладони обхватили мою голову, и когда он прижал меня к стене, я не ударилась. Мой щит.

– Об этом.

Тёплые губы прижались к моим быстрее, чем я успела подумать о том, что Деметрио поцелует меня, когда он сильно наклонился, чтобы мы оказались на одном уровне.

Я ненавидела быть настолько маленькой по сравнению с ним, поэтому хотела иметь такой же быстрый доступ к его лицу, так как в моём положении, чтобы поцеловать его без препятствий в виде расстояния, мне нужно было подпрыгнуть и застыть в воздухе.

Я пропустила смешок от собственной мысли, ухватившись за гладкие щёки Деметрио.

Он был таким тёплым, что от него не хотелось отрываться. Чего я и не делала. Чего и он не собирался делать. Его клыки изредка цеплялись за мои губы, укалывая меня. Так приятно.

Я стала трогать его везде, когда он, в свою очередь, лишь опустил руки к моей шее и сжал её. Должно быть, мой учащенный пульс был ощутим.

– Теперь не за что подёргать, – проведя ладонью по его волосам, пробормотала я.

– Меня не нужно дёргать, чтобы поставить на колени перед тобой, Куколка.

Спустя ещё несколько неглубоких поцелуев наши языки наконец встретились, и я тут же ощутила горечь, которой ранее никогда не чувствовала.

– Ты пьян.

– Повтори это завтра, и ответ будет тем же.

– Нет, Деметрио. – Я оторвалась от него, нахмурившись. – Ты пьян?

Парень отпустил меня и отошёл назад, будто хотел создать между нами безопасное расстояние. Похоть, которую мы испытывали, испарилась. Его взгляд изменился вслед за моим.

– Извини.

– Что?

– Извини, – повторил Деметрио, прекратив смотреть мне в глаза. – Я был уверен, что мы не встретимся сегодня. Я не хотел, чтобы ты увидела меня таким. Я…

– Подожди, – остановила его, заставив вновь посмотреть на меня. – Почему ты оправдываешься передо мной?

– Почему?

Я кивнула, смутившись не меньше его самого. Я ведь не просила объяснений. И почему он вообще решил, что должен дать их мне?

Если бы мы не начали целоваться, я бы, вероятно, и не поняла, что он напился. Во всяком случае до тех пор, пока Деметрио не стал бы дышать на меня, находясь слишком близко.

– Ты не боишься меня?

– Боюсь… тебя? – улыбнулась я.

На его лице отразилось облегчение, словно он надеялся услышать что-то наподобие этого. Но затем снова посмотрел на меня, и я заметила напряжение, которое не отпустило его.

– Почему я должна бояться тебя? – желая докопаться до истины его чувств, тише и уже без улыбки спросила я.

– Из-за твоего отца, – объяснил Деметрио.

В этом всё дело? Он переживал, что образ жизни моего отца заставляет меня страшиться всех пьяных? Это было бы логично, но в моём случае всё немного иначе. Хотя, конечно, я старалась избегать общества мужчин в алкогольном опьянении.

Однако… это же Деметрио.

Я пережила целую ночь в объятиях Арабеллы, которая перед этим выпила половину домашнего бара, и выжила. С ним я уж точно справлюсь.

– Пойдём, я кое-что тебе расскажу, – произнесла я и, взяв его за руку, повела дальше по коридору. Он не сопротивляясь послушно поплёлся следом за мной. Его тёплая ладонь крепко сжала мою. – Где твоя спальня?

Я обернулась, на мгновение посмотрев на него, и заметила, как на щеках парня образовались ямочки, подсказывающие мне, что он изо всех сил старается не улыбнуться в ответ на мой вопрос.

– Даже не мечтай.

– Клянусь Иудой.

– Хм? – Одна моя бровь приподнялась. – Я понимаю, что это значит.