– Почему?

– Бояться потерять тебя несравнимо ни с одним моим страхом, а у меня их много.

Обычно мужчины не признаются, что есть что-то, что может напугать их. Деметрио особенный. Во всех смыслах.

– Не хочешь, чтобы я оставила тебя?

– Никогда.

Значит, не оставлю.

Однако я не говорю этого вслух, потому что даже если не захочу оставлять его после того, что узнала сегодня, однажды он захочет сделать это.

Правда не поможет ему.

Она разрушит его.

– Сходишь на свидание со мной?

Я улыбнулась, ласково поглаживая его по щеке.

– Разве я могу отказаться?

– Можешь, – совершенно серьёзно ответил Деметрио. – Конечно, можешь, Куколка.

Вот почему он.

Деметрио Асторе – единственный из всех знакомых мне мужчин, который принимает «нет» за «нет». Единственный, в присутствии кого я не начинаю думать о скорейшем пути отступления. Его уверенность в себе и своей силе создает, а не разрушает её, атмосферу, в которой я ощущаю себя в безопасности.

С ним не нужно играть в игры – всё просто и ясно. В его глазах нет обмана, и это дарит мне спокойствие. Всё, что он говорит, звучит так легко и естественно, будто он действительно понимает, что происходит внутри меня.

Вероятно, поэтому я не хочу дружить с ним.

Никогда не хотела.

– Да.

– Хорошо, ни о чём не беспокойся, твой мужчина всё устроит.

Смешок вырвался из моего рта.

– Сколько тебе лет, мужчина?

Мы поделились друг с другом историями о наших отцах, которые имели огромное значение для нас обоих, но я до сих пор не знала его возраст.

– Двадцать два, – ухмыльнулся Деметрио.

– Большой мальчик, значит, – улыбнулась я в ответ.

– И хороший, не правда ли?

Я засмеялась, но не успела приложить ладонь ко рту, как он схватил меня за кисть, опуская её обратно.

Немного позже мы изменили позу так, чтобы я откинулась на спинку кровати, а голова Деметрио осталась на моих бёдрах. Я расчёсывала пальцами его подстриженные пряди, когда заметила, что его натуральный цвет волос, почти белый, успел отрасти за время с последней покраски. После этого мои глаза вновь обратились к портрету девушки на стене. Я не уловила между ними ни единого сходства, словно он и вовсе не был её сыном.

– Деметрио? – прошептала, проверяя, спит он или нет.

– А?

– Как звали твою маму?

Он выдохнул, опалив кожу моих ног.

– Эванджелина, как…

– Евангелие.

Благая весть.

– Как думаешь, что бы она сказала, увидевшись со мной?

Деметрио самостоятельно обернул одну из моих рук вокруг своей шеи, чтобы я обнимала его. Что я и без того собиралась сделать, закончив играть с его волосами.

– Что она была права.

– На счёт?

Тёплые губы коснулись моего пульсирующего запястья, помогая сердцу забиться умеренно. Спокойно.

– Ангелы не живут на небесах – они ходят по Земле среди нас.

– Получается, она тоже верила в Ангела, – вспомнив сказанное Арабеллой, прошептала я.

– В нескольких, – исправил меня Деметрио. – По её мнению, существуют ангелы возмездия, ангелы-хранители и ангелы смерти. Каким предпочитаешь быть?

– Твоим.

Глава 19

Деметрио хотел украсть каждый мой первый опыт. Считалось ли это похищением, если я была не против отдать ему их добровольно, но он наглым образом лишал меня выбора, когда я того не ожидала?

Травмированная часть меня всё ещё считала, что хотеть мужчину – это плохо. Что я слишком быстро сдалась обаянию Деметрио. Только…

Пошли к чёрту все те ублюдки, опыт с которыми заставлял меня так думать. Я больше не собиралась тратить своё время с самым лучшим мужчиной на планете на сомнения и страхи. Не с ним.

Мы разговаривали и, несмотря на то, что до сих пор не знали друг о друге каждую значимую мелочь, успели разделить близость. Ту, при которой оголяются не ваши тела, а души.

Ночь, когда я приехала к Деметрио, оказалась значимой для нас обоих. Мы поделились не только историями, связанными с нашими отцами, но также и тем, что помогало нам держаться на плаву во времена, когда они ещё были живы и портили наши жизни.

В моём случае это была Кая.

В его – выпивка.

Я бы соврала, сказав, что это совсем не напугало меня, потому что отказаться от употребления после стольких лет крайне тяжело. Ему придётся пройти огромный путь, как и его брату, который уже пережил ломку и теперь приходил в себя под присмотром. Единственное, что успокаивало меня – готовность Деметрио.