Если бы я мог существовать, не тратя своё время на вздохи и выдохи, то определенно точно потратил бы жизнь на то, чтобы целовать её. Это никогда не надоест мне.

– Теперь я на вкус как шампанское? – спросила Эбигейл.

Как я.

Сладко-солёная.

– Я ещё не попробовал тебя, – вместо этого ответил ей.

В моей голове уже вовсю разворачивалась сцена, как я меняю нас местами и наслаждаюсь её киской на своём языке. Поэтому, желая скорее исполнить эту фантазию, я ухватился за талию девушки, встал со стула и усадил её на него, а сам опустился на колени. Бёдра Эбигейл были уже раскрыта для меня, когда я просунул ладони под платье, задирая его выше, чтобы каждый сантиметр её ног обнажился.

Она тяжело дышала, следя за моими действиями.

Шампанское блестело на её шее и груди, причёска больше не была так идеальна, как когда мы только начали своё представление, а губы оказались слегка приоткрыты, словно ей было мало того, что она уже сделала со мной.

Можем повторить позже этой ночью, Куколка. И завтра утром. Мне никогда не наскучит видеть тебя на коленях перед собой. Надеюсь, я нравлюсь тебе в таком положении так же, как ты мне. Потому что я хочу пожирать тебя каждую свободную минуту, что у меня есть.

– Можешь сказать кое-что?

– Что?

Ей нравилась похвала. Мне тоже.

– Хороший мальчик.

Эбигейл заметно смутилась, расслышав мою просьбу, и её щеки порозовели куда сильнее, чем во время минета. Но она удивила меня, когда перекинула одну из ног через моё плечо со словами:

– Заслужи это.

Кровь ещё не успела отлить от нижней части моего тела, а теперь и подавно не собиралась этого делать.

Я был твёрд исключительно для Эбигейл Асторе.

Не отрывая от неё глаз, стал целовать внутренние стороны её бедер, в то время как она, задыхаясь, тоже следила за мной.

Однако когда дошёл до самого верха и почти снял с неё трусики, кто-то ударил кулаком в дверь, заставив нас оторваться друг от друга и обернуться.

– Открывайте, – прорычали с другой стороны. – Быстро!

Эбигейл мигом спрыгнула со стула, одной рукой поправляя платье, а другой вытирая рот тыльной стороной ладони, будто это помогло бы ей избавиться от моего вкуса на губах.

Ни за что.

Пока я застёгивал брюки и искал рубашку, она уже привела себя в порядок и отворила дверь Арабелле. Та не медля вошла внутрь, заперла нас на замок и только после этого заметила, как мы выглядим.

Она посмотрела на ублюдка на диване, и её губы искривились.

– Как быстро?

– Даже не успели ничего сделать, – тяжело дыша, ответила Эбигейл.

Карие глаза девушки внимательно прошлись по нам обоим. Невозможно было скрыть то, чем мы занимались.

Ангел была липкой, а я удовлетворённым. По нашим лицам была размазана помада, на моём торсе проявлялись царапины, а платье Эбигейл потемнело из-за пролитого на него шампанского.

– Да, я заметила. Совсем ничего.

Я усмехнулся, начав застёгивать рубашку, попутно разглядывая её саму. Она никак не изменилась. Всё было в порядке. Я почувствовал ещё большее облегчение, удостоверившись в этом.

– Что ты подсыпала ему? – спросила Эбигейл, любопытство которой не засыпало ни на миг.

– Димедрол.

– Как много?

– Одну дозу, разумеется. Он нужен нам живым.

– Значит, он проснётся примерно через четыре часа.

– Умная девочка, – похвалила её Арабелла, подойдя к нему. – А пока я поимею с него кое-что, чтобы нам не пришлось возвращаться к нему позже.

То, зачем мы должны были прийти только в следующий раз.

Арабелла наклонилась, взяла Бенджамина за кисть, вытащила член из штанов его же рукой, после чего сделала так, что он сжал ладонь вокруг своей длины, и стала вводить ей вверх-вниз.

Эбигейл, сморщившись, отвернулась от этого зрелища. Арабелла, в свою очередь, то закатывала глаза к потолку, то смотрела на меня.

– Что с твоим?

Мы не планировали собирать биоматериал с каждого, потому что не смогли бы, однако раз выпал такой шанс для пущей уверенности, стоило заиметь дополнительные доказательства.

– Я потратила свою дозу на вас, – напомнила она, продолжая дрочить ублюдку, – пришлось импровизировать.

– Ты убила его? – спросила Эбигейл.

– Нет, – от части разочарованно выдохнула Арабелла. – Только придушила чуть сильнее, чем он просил.