Деметрио Асторе сделал то, что было не под силу ни одному другому мужчине – я жаждала быть желанной им.

Дело было совсем не в том, как он улыбался мне, смотрел на меня или целовал. Всё это безусловно заставляло моё сердце биться чаще, однако этого было недостаточно для того, чтобы всучить своё сердце ему в руки.

А вот того, что его принципы откликались моим – да.

Несмотря на то, что работой Деметрио было приносить смерть, а моей (будущей) – бороться за жизнь.

Моя дамская сумочка, которую я взяла с собой, была набита каталогами, которые он преподнёс мне как подарок. Мне всё ещё не верилось, что я могу выбрать любой из тех университетов и поступить, не волнуясь ни о чём. Он – Бог.

Я шла по коридору прямо в свою комнату, вытирая мокрые волосы полотенцем, пытаясь осознать свои новые возможности, когда внезапно послышалось:

– Он – хороший парень.

Голос Арабеллы заставил меня резко остановиться напротив шкафа с туфлями. Затем сделать пару шагов назад, повернуть голову в сторону, как мне казалось ранее, пустой гостиной и заглянуть в темноту.

Первое, что я сумела рассмотреть, была не сама девушка, а бутылки из-под вина, стоящие кучей рядом с длинным диваном, в углу которого она устроилась. Вдохнув поглубже, почувствовала запах спиртного и поморщилась от резко навеявших воспоминаний.

– Почему ты не спишь?

Я не заметила её в квартире, когда вернулась. Стояла тишина, словно в ней никого не было. Господи, она же ничего не слышала, да?

– Буду через… – Арабелла подняла руку, показывая мне остатки на дне бутылки. – Скоро, если ты не сделаешь мне одолжение и не…

– Нет, – оборвала я, не дав ей договорить.

Ничего не ответив, девушка громко выдохнула и опустила голову в сгиб локтя, будто обиделась на меня. Насколько сильно она была пьяна, что позволяла вести себя так?

Я собиралась развернуться и уйти, оставив её наедине с собой, но вместо этого шагнула в тёмную гостиную и тут же, пройдя чуть дальше, заметила ещё несколько бутылок с другой стороны от неё. Они валялись на полу и явно уже были пусты.

Она выпила всё это? Одна?

– Что случилось? – открывая окно для проветривания, поинтересовалась я, потому что у неё точно что-то случилось.

Комната пропахла спиртным, и дорогой парфюм, который Арабелла ежедневно выливала на себя, не спасал.

Я уселась на противоположном краю дивана, глядя на то, как она держит горлышко над своими губами, выпивая всё до последней капли.

Мне было известно о запасах вина в этой квартире, но я никогда раньше не видела её пьяной. Многие держали алкоголь в своих домах, будучи совершенно непьющими, для своих друзей, поэтому я посчитала её одной из таких.

Деметрио пил?

В ресторане он заказал для нас воду, чему я была безмерно рада, так как чувствовала прилив жажды каждый раз при встрече с ним.

– Ты была на свидании, Figlio degli elementi? – Арабелла слабо и пьяно улыбнулась, поставив бутылку на пол и вытянув ноги.

Откуда она знала? Он рассказал ей? Учитывая тот факт, что она внезапно оставила меня одну здесь, другого объяснения у меня не находилось.

– Хочешь сказать, что мне стоит держаться от него подальше? – банально поинтересовалась я, на самом деле не собираясь учитывать её мнение в этом вопросе.

Нам обеим было необязательно произносить вслух имя, чтобы понять, что речь идёт о Деметрио.

Я не могла пойти на свидание ни с кем, кроме него. И я не знала ни одного хорошего парня, опять же, кроме него.

– Однажды я уже совершила похожую ошибку, – призналась она. – А я не ошибаюсь дважды, знаешь ли.

С его бывшей девушкой?

То есть я не была его нынешней. Мы не встречались. Наверное? И всё же…

Что случилось?

– Только будь осторожна, Эбигейл. – Арабелла посмотрела на меня, будто знала больше, чем позволяла знать нам. – Запретный плод не сладок, он губителен.

Я нахмурилась.

– Не волнуйся, – успокоила её, хотя сильно сомневалась, что она нуждается в этом. – Я не собираюсь вкушать то, что убьёт меня.

Девушка грустно усмехнулась.

– Ты – нет.

Значит, Деметрио?

– Почему ты думаешь, что быть со мной опасно для него?

Лицо Арабеллы искривилось, показывая мне всё её недовольство от вопроса, словно только ей можно было задавать их.

– Потому, Самая-любопытная-девочка-на-свете.