Святая Дебора.

Моя мама молилась ей, когда искала утешение в трудные времена. Каждый день. Я помнил каждый её плавный жест, когда она просила защиты и силы, читая молитву. Эта женщина считала, что Святая защищала меня от отца, когда изо дня в день делала это сама.

Эванджелина Асторе – хрупкое создание.

До тех пор, пока дело не доходит до защиты своего сына.

Это в буквальном смысле ломало её, но она никогда не отступала, продолжая бороться за меня.

Сила матери – величайший дар.

Я не знал, как она вела себя до моего появления в её жизни, но то, как она позволяла мужу обращаться с собой даже после этого, подсказывало, что совсем по-другому.

Материнство изменило её. Раскрыло в ней то, о существовании чего она даже не догадывалась.

Откуда мне было известно об этом?

После её смерти и того, как я свыкся с мыслью, что её больше нет, Неро стал понемногу рассказывать мне о ней. Ему было десять, когда я родился, однако он познакомился с ней всего за пару лет до этого, поэтому помнил не так много, как мне хотелось бы.

И он отказывался делиться со мной фактами, которые значительно приблизили бы кончину моего отца, так как я понял, что не мог простить её боль ещё будучи ребёнком, пока не пришло время.

Пуля, которую я выпустил в него, была ненавистна мне.

Он не заслужил её. Он должен был страдать. Долго и мучительно. За годы, которые мама провела с ним. За спокойствие, которого он лишил её. За жизнь, которую забрал у неё.

За меня, которого оставил без единственного, что имело смысл.

Я не успел узнать её из-за него.

Не увидел, как она собирает корзины для людей, испытывающих трудности, на День Благодарения и Рождество, стараясь отмолить грехи мира, в который её втянули силой. Терпеливо вышивает кружевные салфетки, пытаясь справиться с тремором рук, который внезапно появился у неё. Ухаживает и заботится о чужих детях, как о своих, хотя сама является ребёнком. И многое другое.

Неро рассказал мне об этом, потому что когда у неё появился я, всё, чем она стала занята – моя защита.

Мама не отходила от меня.

Всегда была рядом.

Она должна была дожить до момента моего взросления, чтобы я смог стать для неё таким же щитом, каким она была для меня.

Поэтому, когда становилось тяжело, я не молился Деборе, Богу или другим Святым. Зачем, когда она была там и я мог обратиться к ней?

Сегодня был именно такой день.

Я поцеловал девушку, мама.

Она должна была знать, что я нашёл её – Ангела, которого она послала сюда, после того как ушла, не оставив меня одного.

Ту самую, представляешь?

И она ответила мне.

А я всё ещё не верил, что это на самом деле произошло. Что это не сон, после которого я очнусь с чувством, будто меня лишили жизни, несмотря на то, что моё сердце продолжит биться.

Думаешь, она когда-нибудь сможет полюбить меня?

Я готов избавиться от Песца ради этого. Не знаю, как сделаю это, но, если он напугает её, найду способ. Нет ничего, на что бы я не пошёл, чтобы заслужить её.

У меня большие планы на неё. Найдёт ли она место для меня в своих?

Я готов довольствоваться крохами, если это будет значить, что у меня вообще появится возможность видеться с ней. Она так горит своей мечтой, что я никогда не позволю себе лишить её будущего ради собственного удовольствия.

Эбигейл станет замечательным врачом.

Она слишком красива. Хорошо, что я владею языком жестов. Он понадобится мне, если однажды я лишусь дара речи из-за неё.

Эту ночь я провел, рассматривая фотографию, которую она прислала мне, прежде чем мы встретились.

У меня тряслись руки.

Как можно было создать её?

Я понимал, что заслуживал страданий, только почему Ангел – моё наказание? Я сходил с ума от желания слиться с ней. Быть поглощённым её существом.

Считаешь, это слишком? То, что я хочу сделать с ней?

Но я не мог иначе. Однако был согласен бороться с собой до тех пор, пока она не станет готова. Только… если это не случится никогда?