Ремонтный люк, которым они планировали воспользоваться, предназначался для перемещения на поверхность станции людей или дронов. Он был не слишком удобным, точно не таким, как один из центральных. Но здесь Гюрзе было проще обмануть систему: сделать так, чтобы ни камеры, ни журнал регистрации не сообщили о вылазке начальнику технического отдела.

– Я останусь здесь, возле люка, – предупредил Гюрза. – Но смогу наблюдать за всем через камеру на твоем шлеме.

– Я бы поблагодарила, но, подозреваю, это делается не из заботы обо мне.

– У тебя хорошая интуиция.

Его равнодушие не задевало – Мира ни на миг не забывала, что общается с серийным убийцей. Даже если они на одной стороне, глупо ожидать от него полноценных человеческих чувств. Хотя она в этом и не нуждалась, она со всем привыкла справляться сама.

Когда она выбралась из корабля, вид открытого космического пространства заворожил ее. Сколько бы вылазок она ни совершала, где бы ни находилась, привыкнуть к этому Мира не могла. Звезды, столько звезд… Да, чужие, но не менее прекрасные, чем сияние огней вокруг Земли. Они мерцали, переливались, они напоминали аборигенов, разглядывающих с любопытством ее – такую непонятную, интригующую их не меньше, чем они интриговали ее. Сектор Фобос мог ее убить, но у Миры не было чувства, что он хочет сделать это прямо сейчас. Он просто смотрел, он как будто ждал…

В себя ее привел равнодушный голос Гюрзы:

– Когда все закончится, ты можешь вжаться лицом в иллюминатор и делать то, что делаешь сейчас.

– Какой ты душный!

– Чуть менее душный, чем скоро станет твой скафандр – с учетом ограниченного запаса кислорода.

Тут Гюрза был прав… хотя когда он был не прав? Для вылазки Мира привычно воспользовалась облегченным вариантом скафандра, который экономил вес, жертвуя запасом воздуха. Но того, что в нем хранилось, для такой незначительной миссии должно было хватить с запасом.

Мира закрепила страховочный трос и осторожно двинулась вперед. Отсюда станция казалась огромной, бескрайней, создающей стальной горизонт, чуждый Сектору Фобос. Казалось, что одинокая фигурка девушки затерялась в бесконечной пустыне, и пути обратно просто нет… да и жизни скоро не станет.

Такое чувство появлялось почти у всех, кто решался выйти в космос. Мира знала, что ничего страшного в подобной реакции нет, она естественна для человека, которому здесь совсем не место. Природа вообще не предполагала, что он проберется дальше Земли! Так что Мира умела подавлять в себе страх, хотя и не истреблять его полностью – по крайней мере, в обычных обстоятельствах. О том, на что намекал Гюрза, не хотелось даже думать.

Компьютерная карта показывала, что Мира приближается к нужному участку. Вот только ничего особенного впереди по-прежнему не было, и вся эта миссия казалась издевательством, просто капризом нездорового сознания. Хотелось даже сказать, что она все осмотрела, ничего не нашла и можно больше не рисковать ее жизнью забавы ради. Однако Мира прекрасно помнила, что Гюрза наблюдает за всем через камеру на ее шлеме, и неизвестно, как этот псих отреагирует на обман. Да, внешне он казался спокойным, но Мира видела фотографии его жертв, знала, на что он способен.

Так что она намеревалась дойти до нужной точки, а потом сразу же развернуться и двигаться прочь – но неожиданно вынуждена была задержаться.

Она увидела кристаллы. Они оказались совсем крошечными, чем-то напоминающими кристаллы соли, но более тонкие и острые. Сперва Мира даже решила, что ей чудится, что это какая-то игра света на металле. Но нет, подойдя поближе, она убедилась, что кристаллы тут и правда есть, странное бесформенное пятно на обшивке станции. Ни к чему не привязанное, не имеющее объяснения, лишенное четко определимого центра. Однако настоящее – и остающееся здесь вопреки всему.

Мира была настолько заворожена мерцающими в свете далеких звезд кристаллами, что позабыла обо всем на свете. Однако реальность давно уже обзавелась голосом Гюрзы, чтобы напоминать о себе.

– Остановись, – велел он.

– Что это такое? – прошептала Мира.

– Я не знаю.

– Но ты знал, что оно здесь будет!

– Нет. Я предполагал, что здесь может быть что-то. Но я пока не могу сказать, с чем мы имеем дело.

– Я возьму образец.

– Не нужно. Возвращайся на станцию немедленно.

– Да я не просто так возьму, – снисходительно пояснила Мира. – У меня с собой лабораторный набор для изъятия образцов есть!

– Я тебя об этом не спрашивал. Я просто сказал тебе возвращаться.

Она понятия не имела, намеренно Гюрза ее раздражает или так, между делом. Скорее, второе: в его мире значение имел лишь он сам, и он не стал бы утруждаться, чтобы ее позлить. Ему просто нужно было, чтобы она покорно выполняла его приказы.

А Мира такие приказы не понимала. Сказала ведь ему, что взяла с собой инструменты! Это было не так сложно: набор легко пристегивался к поясу скафандра. Механикам такое требовалось, если происходило повреждение неизвестным орудием или обнаруживалась какая-нибудь утечка, инструменты могли защитить от любого вещества.