– Люди ушли, – за меня ответил Веритакс. – Бриганты сдернулись с мест, где жили из поколения в поколения, где похоронены их предки. Они не хотели повторения того, что было. Резня, насилие, грабежи…

– Это была война. Вы не сразу приняли власть Эскарии, – возразил легат. – Но те времена прошли. За последние двадцать лет…

– Будь я королем… – заорал Руэйд, перебивая легата.

– Выведите его! Живо! – приказала я. – Прасург, Грехем!..

После небольшой стычки Руэйда выволокли из зала.

– Продолжай, – попросила я у легата. – Можно чуть подробнее о резне, грабежах и насилии?

Я тоже нарывалась, но не так сильно, как Руэйд. Легат усмехнулся, но вопрос оставил без ответа.

– Война закончена, королева Аэлика! Мы хотим жить в мире. Многим ветеранам некуда возвращаться и они решили остаться на Альбионе.

Я удивленно подняла брови.

– Обзавелись семьями. С согласия императора Дидия Юлиана дети, рожденные в таких браках, получат эскарийское гражданство.

И тут понеслось… На меня обрушился шквал голосов. Некоторые из присутствующих негромко предлагали послать Эскарию, императора и гражданство туда, куда я раньше послала спонсоров. Большая часть хотела мира, и демоны с ними, с эскарийцами! Пусть живут, земли бригантов обширные, места всем хватит. Главное, чтобы чтили наши традиции и подчинялись древним законам. Не творили безобразия, потому что судить будем по нашим законам. Услышав все, что хотела, я встала, дожидаясь тишины.

Свое решение я приняла уже давно.

– Я, королева бригантов Аэлика, приглашаю легата Квинта Октавия Варрана и его людей на Погребальные Игры в память о моем отце, короле Кэдерине. И лично подам пример моим людям, участвуя в гонках на колесницах.

Народ слегка растерялся, затем заорал, зашумел восторженно. Я же опустилась на свой импровизированный трон. Ну что же, погоняем! Шансов выиграть у меня было мало, вернее, никаких, но я соскучилась по соревнованиям. Хотела заново почувствовать скорость, драйв и адреналин в крови. Наверное, замечталась, потому что неожиданно заметила, что эскарийский легат посматривает на меня с удивлением.

Надо же, я вызвала у посланника Империи целых две эмоции за вечер!

– А наш уважаемый гость тоже умеет править колесницей? – захлопав ресницами, спросила у него.

Провались все пропадом, но я откуда-то знала, как кокетничать с мужчинами! Никогда раньше так не делала, а теперь, в теле Аэлики, это вышло само по себе собой. Правда, на то у меня была веская причина. Я хотела, чтобы он тоже участвовал в состязаниях.

Губ мужчины коснулась легкая улыбка, но тут легат вспомнил, что он сделан и камня. Холодного, гранит называется.

– Конечно.

– Тогда принимай вызов королевы бригантов! – улыбаясь, сказала ему, заглядывая в черные глаза мужчины.

Черт, ну почему он так похож на Андрея?!

– Почту за честь, – Квинт Октавий вежливо склонил голову. – Завтра утром, Аэлика!

Народ заорал так, что мне стало страшно за свои барабанные перепонки. Бриганты затопали ногами, застучали кулаками по столу, грозя опрокинуть недоеденное на пол. Сразу же принялись делать ставки, причем, в основном, на меня. Я прикусила губу, стараясь сдержать довольную улыбку. Надеюсь, завтрашняя гонка, в которой сойдутся королева бригантов и эскарийский легат, позволит остальным забыть, что в Играх участвуют их враги. А там, глядишь, из луков вместе постреляют, дротики с копьями покидают. Ну, и лица друг другу набьют в честных поединках.

Главное, чтобы без кровопролития!

– Те лошади, что прислал в подарок император, – начал было легат, – они приучены ходить в колеснице. Быть может, королеве…

Его прервал Актеон, причем, довольно резко:

– Уверен, в конюшнях бригантов полно лошадей, и Аэлика обойдется без эскарийские пода… Без эскарийских подарков! – рявкнул он, хотя я была уверена, что хотел сказать «подачек».

И я нахмурилась. Какая муха его укусила? Ведь Прасург говорил, что караветты давно уже смирились с властью Эскарии. Отец Актеона одним из первых подписал договор с императором. Сейчас же, взглянув в недовольное лицо короля, я растерялась.

С чего он так возбудился-то? Понятно, вино у нас крепкое, но…

Тут в голову пришла донельзя странная мысль. Неужели ревнует? К кому? К этому чурбану бесчувственному с татуировкой на шее? Эротично, конечно, но… Мне такого не нужно, а уж легату – тем более!

Я поморщилась и отвернулась.

Но погонять на эсседах мне так и не удалось. Ближе к ночи, когда ужин явно затянулся, тосты поднимались уже совсем непристойные, Актеон от слов перешел к делу, начав хватать меня за руки, Руэйд давно вернулся и молча напился в дальнем углу, а эскарийские легионеры перемешались с бригантами и вели разговоры мирные, не вспоминая дела минувших дней, я поняла, что пора идти спать. Тут в тронный зал ввалился запыхавшийся, запылившийся вестник. Я поднялась, кивнув Прасургу и старейшинам. Попрощалась с эскарийцами, пожелав хорошего вечера, заодно спокойной ночи, ну, и чтобы боги были благосклонны…

Новости узнала уже вдали от их ушей.

Они были так себе. Этим утром на одно из южных приграничных селений напали. Крестьяне, работавшие на полях, успели спрятаться за частоколом. Зато молодчики из племени коритан убили троих пастухов и угнали скот – более сорока голов. Под горячую руку попались еще девушки, стиравшие белье в реке, так что вдобавок еще и позабавились.

С южными воинственными соседями отношения у нас были не сказать, что хорошие. Молодой король Вентурий, говорят, еще тот отморозок!.. Головорез, как и покойный его папочка. Воевали последний раз при моем отце, короле Кэдерине, положили кучу народу с обоих из сторон, после чего заключили перемирие. Сохраняли его больше двух лет, не считая небольших набегов на приграничные поселения.