– Ты что, сдурел? – рассердилась на него.

– Твоя одежда, – терпеливо произнес Актеон, кивнув на коричневую тунику, поверх которой красовалось золотое королевское украшение. – Мешает.

Я растерялась, но ненадолго. Хорошая вайда вышла у наших друидов! Наркотик в крови толкал на безумства. Раз мой народ щеголял раздетым, чем я хуже?!

Мы – дикое племя, а я – королева этого безобразия!

– Да пожалуйста! – с легкостью отозвалась я, скидывая тунику, затем еще и короткую сорочку.

Если до этого я куталась в плащ, то теперь совершенно не ощущала холода. Наоборот, внутри меня разгоралось пламя. Под действием вайды обострился слух и обоняние – я слышала отдаленные разговоры, вздохи, треск сучьев под ногами воинов и всхрапы лошадей. Ощущала запах сырого леса и влаги от ручья, сладость спелых ягод на краю поляны. Поморщилась, когда мимо прошел потный эскарийский легионер.

А еще в нос лез липкий, приторный на вкус туман.

Тут я отвлеклась. Вернее, Актеон слишком уж увлекся росписью по телу, вернее, по моей груди. Особенно его занимали затвердевшие на ветру соски, и художества давно уже переросли в эротический массаж.

– Дурак! – рассердилась на него. – Еще раз за грудь схватишь, останешься без…

Объяснять не стала, решив показать наглядно. Выхватила кинжал и приставила к тому, чем, подозреваю, думал, пока занимался росписью. Актеон издал протестующий вопль, но руки все же убрал. Я взглянула вниз, на результат его художеств. М-да, какая-то я вся… частично синенькая! Король караветтов изобразил скромные спирали на животе и на плечах, зато на грудь и соски краски не пожалел.

Тут я почувствовала взгляд. Холодный, тяжелый. Обернулась, засовывая кинжал за пояс. Оказалось, эскарийский легат стоял рядом и смотрел на наши с Актеоном забавы.

– В бой не лезть, кольчугу надеть! – приказал мне Квинт Октавий. Тон холодный, в голосе – металл, остывший до температуры абсолютного нуля. Затем, видимо, вспомнив с кем разговаривает, добавил ядовито: – Королева Аэлика!

Я подскочила.

– Ха! – сказала ему. – Ты забываешься, эскариец! Это земля бригантов. Моя земля, и не тебе здесь командовать!

Да пошел он!.. Почему смотрит так, словно перед ним варвары? Ну да, имперцы построили нам дороги, принесли письменность, открыли школы для наших детей; вон, сами в кольчугах и доспехах из металлических пластин красуются, а мои «гаврики» в одних штанах в бой рвутся, и королева им под стать! Но это наша территория, наш лес, воздух и наши коровы, в конце-то концов! Мы у себя дома, и можем вести себя так, как захотим.

Мы – люди дикие, и нравы у нас простые!

То, что я провалилась сюда из другого мира, меня уже не смущало. Меня вообще ничего не смущало – ни нагота, ни то, что Прасург прицепил к железным кольцам моего пояса ножны с мечом, который я ни разу в руках не держала, ни то, что Руэйд закинул меня в седло под приветственный вопль армии. Было лишь обидно из-за того, что я тут вся голенькая, вернее, в штанах и с золотым украшением на шее, а еще синенькая… Вот, Актеон не знает, куда взгляд деть. Без бинокля видно, о чем он думает! Сводный брат рядом облизывается, воины глядят восторженно и одобрительно, а этому Квинту Октавию Варрану… Ему хоть бы хны!

– Готовы? – спросила у Прасурга, и тот кивнул. Рядом застыли мои военачальники – Прасург, Руэйд, Веритакс. А еще этот… эскариец, видеть его не хочу! Повернулась к Гахариту: – Теперь ваш черед!

Трое друидов направились к кромке леса. Меня не удивило, когда из набалдашников их посохов полился ярко-синий свет. Разрезал туман, словно лазерным лучом, уничтожая его по частям. Диким зверем набрасывался на мечущиеся в воздухе белесые клочья. Затем поднялся ветер, унося погибающее белое воинство. Уверена, Гахарит его вызвал, не зря же друид руки к небу поднимал и завывал диким зверем. Скоро в молочном мареве появились просветы, сквозь которые я разглядела гребень высокого холма по ту сторону низины. Там стояли люди. Много людей… Без сомнения, армия коритан. Перед ними на огромном черном коне гарцевал полуобнаженный мужчина.

Кто же еще, если не король Вентурий!

Моя лошадь тоже пританцовывала от нетерпения, да и я чуть ли не подпрыгивала в седле. Хотя знала, что если начнется бой, то погибну быстро и бесславно, потому что оружия, кроме кухонного ножа и монтировки, в руках не держала. Но страха я не чувствовала, наоборот, на меня накатывало безудержное, бесшабашное веселье.

Правда, для начала я собиралась разговоры разговаривать. А если уж не выйдет, тогда силой отобьем наших коров!

Тут подъехал эскарийский легат. Я обернулась, уставившись ему в лицо. Черные глаза мужчины смотрели напряженно. Губы сжаты, тяжелый шлем надвинут на лоб.

– Послушай меня, Аэлика! В бой не лезь, держись позади войска.

Дернула головой. Как бы ни так!

– Я уважаю ваши традиции, – продолжал он. – Но твои военачальники – полные идиоты, если пустят тебя в схватку. Это не Погребальные Игры, а война! На той стороне – армия, и тебя будут убивать первой.

– Ну и пусть! – легкомысленно отозвалась я. – Наши боги меня защитят!

Заставить меня отступить мог только один человек, но его здесь не было. А этот… Это лишь грубая пародия на Андрея, его модифицированная крылатая копия, одетая по эскарийской военной моде.